Я кивнул.
— Согласен с тобой, Наденька: не мы. Но ведь и мы кое-что решаем. Разве не так? Твоих рабочих моментов я не касаюсь — ты в них разбираешься лучше меня. Но ты правильно определила мою роль: я рассказываю о своём сне. Делаю это так, как считаю нужным. На вопросы тоже отвечаю, разумеется. Отвечаю прямо и честно. Но ведь ты сама понимаешь: спрашивают меня не обо всём.
Надя выбилась из роли влюблённой жены: нахмурилась.
— Не понимаю, — сказала она. — Саша, к чему ты клонишь?
«…А море синее, — пропел Федя, — а волны сильные…»
Группа танцором отреагировала на припев песни радостными криками. Разговоры в зале прервались — почти все гости ресторана взглянули в сторону сцены. Посмотрели туда и мы. Я отметил, что рядом со сценой остановилась «чернявая» официантка — она улыбнулась, посмотрела на вокалиста ансамбля. На лице которого сейчас скрестились десятки женских взглядов.
Федя со сцены сообщил:
«…Но нет желания, скажу заранее…»
— Саша!
Я повернулся к Наде.
— Саша, — повторила Надежда, — ты не мне так и не объяснил: о чём тебя не спрашивают?
«…Сойти на берег, — ответил ей Володин, — с того корабля…»
— Пока мы беседуем только о глобальных событиях, — ответил я. — Но кроме них случилось и много других. О которых у меня пока не было повода упомянуть. Я ничего не скрываю. Но всё и сразу рассказать не способен. Важное ли это дело в масштабе нашей страны спасти Федю Володина? Кто это решит? Это спорный вопрос — соглашусь с этим. Но ведь есть и другие похожие вопросы.
— Например? — спросила Надя.
Глава 11
«…Волны на тебя идут стеною, белый пароход…» — спел со сцены Федя Володин.
Сидевшая за столом по соседству с нами парочка вообразила себя пароходом: мужчина и женщина активно дымили — дым от них теперь летел не в нашу сторону, а в направлении входа в ресторан. Четыре активные дамочки и два пузатых гражданина обменивались кокетливыми взглядами и пританцовывали около сцены. Музыканты улыбались (все, кроме Феди) — на их лбах поблёскивали капли пота. Музыка не заглушила гул голосов. Но этот гул будто бы стал её частью. Надя просигналила мне поднятием бокала с шампанским — напомнила о том, что её вопрос остался без ответа.
— Есть у меня несколько показательных примеров, — сообщил я. — В чём-то похожих на случай с бандой Пескаря. Те события уже происходят. Но именно сейчас большой угрозы для безопасности страны не представляют. Хотя потенциально…
Я вылил в бокал остатки коньяка. Наполнил Надин бокал игристым вином. Бокалы с тихим звоном встретились. Я смочил горло — Надя поднесла свой бокал к губам, не сводила с моего лица глаз.
— … Потенциально, все эти случаи обязательно окажут на эту самую безопасность большое влияние. Но потом. Через полгода или через год. Как и Федя Володин — он ведь погибнет не сейчас. Стоит ли о тех случаях вспомнить? Или отложить их на потом?
Я пожал плечами. Вернул на столешницу бокал, взял в руки столовые приборы. Полоснул ножом по уже остывшей отбивной — разделил её на две неравные части. Мой живот заинтересованно буркнул. Словно прошлую отбивную он уже переварил.
«…А море синее, — пропел Федя, — а волны сильные…»
Надя повела плечом. Она примостила свой бокал рядом с моим. Бросила взгляд мне за спину: в направлении окна. Я отметил, что к сумочке она не потянулась.
— Саша, я не знаю. А что за случаи?
— Да много разных. Обо всех стразу и не расскажешь. В этом-то и дело. Засуха в следующем году — это понятно, об этом рассказать нужно. Китайский вопрос тоже обязательная тема. Как и здоровье нашего дорогого Леонида Ильича. А вот остальное…
Я замолчал — отвлёкся на поедание отбивной.
Музыканты во главе с Володиным завершили очередную музыкальную композицию, столпились на совещание. К ним подошёл один из танцоров, о чём-то сказал Мельникову. Я заметил, как купюра из его руки перекочевала в Данину руку. Мельников кивнул — мужчина с довольным видом вернулся в группу танцующих, которая замерла в ожидании следующей песни.
Надя постучала пальцем по столу — напомнила о себе.
Я прожевал и продолжил:
— Необходимость срочного рассказа о многих других событиях, Наденька, не столь очевидна. Там спешить некуда. На первый взгляд. Хотя события интересные. Я бы даже сказал: сенсационные. Знаешь, к примеру, что в ГРУ есть предатель, который уже десять лет работает на американцев? Дел он наворотил немало. И наворотит ещё больше. Потому что его арестуют только в восемьдесят шестом году… если мы не займёмся им в рамках нашего проекта. А нужно ли тратить на него время сейчас? Конкретно в настоящее время он залёг на дно… если мне не изменяет память. Звание генерала пока не получил. В общем… можно и подождать.