Мельников сверкнул зубами. Указал конвертом в сторону кухни.
— Идём, покажу, — сказал он. — Увидишь, Медведь, какая у тебя противная рожа. Такой рожей только детишек пугать. Что в тебе девки находят? Всегда этому удивлялся. Лучшее, что у тебя есть — это мотоцикл.
Даня прошёл на кухню — прошёлся взглядом по Надиной фигуре (пока Надя отвлеклась на чайник).
Обернулся, хитро взглянул мне в лицо и громко добавил:
— Теперь у тебя, Медведь, ещё и красавица жена есть. Счастливый ты человек!
Надя повернула голову — одарила Мельникова пропитанным благодарностью взглядом. Улыбнулась. Заботливо поинтересовалась: сделать Дане горячий чай или «разбавить».
— Главное, чтобы послаще, — ответил Мельников.
Он подмигнул мне украдкой и уселся за стол — лицом к окну. Уронил на столешницу перед собой конверт с фотографиями. Снова посмотрел на Надю — не потрудился поднять взгляд выше её талии; вздохнул.
Взглянул на меня и сообщил:
— Завидую тебе, Медведь. Хочешь — тёплый чай пьёшь, хочешь — горячий. Мне бы так.
Надя взглянула на него и пообещала:
— Женишься — у тебя так же будет.
Мне показалось, что Данин взгляд слегка помрачнел.
— Жениться для этого обязательно? — спросил он.
— Обязательно, — ответила Надя.
Я различил в её голосе ироничные нотки.
Мельников снова вздохнул — картинно.
— Ну, надо, так надо, — произнёс он. — Только чуть позже, ладно? Помучаюсь пока. Без чая.
— Шурочке ты об этом уже сказал? — спросила Надя.
Мельников вскинул руки.
— Стоп, стоп, стоп, — произнёс он. — Это удар ниже пояса. Так не честно.
Надя улыбнулась и ответила:
— Раз не честно, то сам себе чай наливай. Хоть холодный, хоть горячий. И не жалуйся.
Чайник застучал крышкой — Надя перекрыла газ.
Я уселся под окном.
Даня указал на меня пальцем и заявил:
— Так тебе и надо, Медведь.
— О чём ты говоришь? — спросила Надя.
Мельников ухмыльнулся.
— Он меня понял. Ещё и тесть генерал КГБ. Туши свет.
Надя поставила перед нами по чашке с чаем и уточнила:
— Причём тут генерал?
— Притом, что давно уже нужно было Медведя к ногтю прижать. Да и вообще… Мы фотографии смотреть будем? Я в девять пообещал к Шурке заглянуть. Так что не отвлекайтесь, Медведи. Готовы к просмотру?
Даня накрыл конверт с фотографиями ладонью. Посмотрел сперва на меня, а потом на Надю.
Надя заверила:
— Готовы.
Она вытерла о фартук руки и уселась за стол — между мной и Мельниковым. Себе она чай не налила: мы с ней чай пили примерно полчаса назад (я от новой порции чая не отказался в знак солидарности с Даней). Мельников загадочно улыбнулся и вынул из конверта стопку фотографий разного формата. Часть фото были отпечатаны на бумаге размером восемнадцать на двадцать четыре сантиметра — часть: девять на двенадцать. Мы с Надей скрестили взгляды на верхней фотографии: меньшего формата. На этом кадре Надя сидела около меня на диване и прижималась щекой к моему плечу. Краем глаза я заметил, что Надя улыбнулась.
Даня посмотрел на наши лица и заявил:
— Медведь на этой фотке похож сам на себя: на медведя. Я б такого зятя себе точно не хотел. Но ты, Надюша, здесь выглядишь превосходно. Я б такую фотку генералу не послал. Ни за что. Подумает, что у вас и так всё прекрасно: здесь. Зачем тогда вам ехать в Болгарию? Пролетите с поездкой. Останетесь в нашем солнечном Красношахтинском.
Даня бросил выразительный взгляд за окно, где небо затянули серые тучи, на фоне которых кружили совсем не похожие на белых болгарских чаек вороны.
Он отложил верхнюю фотографию в сторону, показал нам следующую.
— А вот это готовая иллюстрация к книге «Три мушкетёра», — заявил он. — Только без Портоса в кадре. Потому что ты, Медведь, мало кушал, чтобы дорасти до объёмов Портоса. Будешь Атосом. Федя — Арамис. Это без вопросов. Он среди нас самый утончённый. А вот я чувствую себя настоящим Д’Артаньяном. Усов мне только не хватает. Не знаете, гасконцы у Дюма все усатые были?
Мельников приосанился.
— Ещё и рыжие, — сказал я.
— Я не рыжий, — заявил Даня. — Я золотистый. Потому что золотой души человек, в отличие от некоторых. Уж точно не бурый медведь. Глянь на фотку, Медведь. Моё лицо — украшение этой фотографии. С этим утверждением не поспоришь. Правда, Надюша? Кирюха вам такую фотографию и размером побольше сделал. Поставите на полку в рамочке. Будете любоваться. На меня, разумеется.