Надя снова взглянула мне в лицо и спросила:
— На что ты намекаешь?
— Я не намекаю, Наденька. Я пытаюсь разобраться в происходящем. Пока у меня это плохо получается. Потому что я пока не нашёл объяснения всем известным мне фактам. И потому что пока не выяснил свою роль в этот проекте. Понятно, что весь проект «Будущее» строится вокруг полученной от меня информации. Вот только пока не понимаю его цели.
Надя дёрнула плечами.
— Тут всё понятно, Саша. Наша цель — безопасность государства.
— Что значу я для этой безопасности?
Я снова ткнул пальцем в столешницу рядом с портретом.
Надя нахмурилась.
— Саша, на что ты намекаешь?
— Я не намекаю, Наденька. Я пока только разбираюсь в происходящем. Та информация, которую я уже озвучил под запись майору Иванову, не только предотвратит многие катастрофы. Но и погубит карьеры некоторых политиков. Отсюда снова напрашивается вопрос: кто ставит цели нашего проекта? Кто именно определяет, что такое хорошо, и что такое плохо?
Я развёл руками и добавил:
— От этого зависит многое, Наденька. Не только для будущего в масштабах страны, но и лично для меня. Ответ на этот вопрос вскроет ответы и на многие другие. Почему в нашем проекте задействовано такое ограниченное количество специалистов? Секретность? Это понятно. Но проект с участием моего деда тоже был секретным. При этом к нему привлекли множество специалистов.
Я упёр кулак в поясницу, как часто делал дед Женя, посмотрел Наде в глаза.
— Хочу разобраться, Наденька, какая роль во всём этом отведена мне. Теми самыми людьми, которые сейчас руководят нашим проектом. Пока мне это совершенно не понятно. Понимаю, что я для них источник информации. Вот только как они с этой информацией поступят? Так же, как поступил в своё время Сталин? Или позаботятся о собственном благополучии?
Я выдержал секундную паузу — не отводил взгляда от Надиных глаз.
— Какое будущее, Наденька, они приготовили для меня? Это для меня пока что тоже вопрос без ответа. Пока я не могу нарадоваться на своё нынешнее положение. Относительная свобода: возможность заботиться о семье и встречаться с друзьями — это, бесспорно, прекрасно, хоть и неожиданно. Но этот же факт и настораживает. Обо мне сейчас почти никто не знает. И если…
Я прикоснулся пальцем к столешнице рядом с фотографией своего портрета.
— … Я вдруг исчезну — никто, кроме моих близких, этого не заметит.
Надя моргнула — как мне показалось: растерянно.
— Саша… что ты хочешь этим сказать? — спросила она.
— Только то, что уже сказал. Я по-прежнему не уверен, что тебе, Наденька, и майору Иванову следовало знать об этом новом Ромкином рисунке. Точнее, о том, что я видел проставленную на этом рисунке дату. Потому что я пока не разобрался в целях нашего проекта. И допускаю, что в понедельник одиннадцатого октября ты или Олег Павлович просто выполните очередной приказ.
Надя чуть заметно отшатнулась — табурет под ней тихо скрипнул, точно откликнулся на жалобы оконной рамы. Надя посмотрела на фотографию Ромкиного рисунка. Затем снова вскинула глаза и взглянула мне в лицо.
— Саша… какой ещё приказ? — спросила она.
Мне показалось, что хрипотца в её голосе усилилась.
— Саша… ты с ума сошёл?
Этот вопрос Надежда произнесла уже громко — снова позабыла о Ромке.
Я покачал головой.
— Наденька, я взрослый человек. Не тешу себя иллюзиями. Понимаю: государственная безопасность — это очень важно. А собственная безопасность для многих наделённых властью людей — ещё важнее. Важнее, чем абстрактное изменение будущего. Которое лично для них под воздействием полученной от меня информации изменится не в лучшую сторону. Если только…
Я усмехнулся.
— … Этой информации они вообще дадут ход. Ведь отреагировать на мои предсказания можно выборочно. Я уже достаточно наговорил. И пока никак не засветился. Сейчас полученную от меня информацию легко скрыть от других и использовать по собственному усмотрению. Первые же изменения в будущем во многом обесценят другие мои предсказания. А значит и я…
Я развёл руками.
— … К тому времени тоже обесценюсь. Поэтому моя важность для проекта уменьшается с каждым днём. После каждой новой беседы с майором. А опасность, что информация обо мне просочится… куда не следует, растёт с каждым днём. Я допускаю, что уже в ближайшее время… кто-то решит: угроза от моего существования перевешивает мою пользу. Ближайшее время — это…