Олег Павлович прошёл в дальний конец зала — туда же, откуда он следил за нами в прошлый раз. Там его за столом уже дожидались два «приятеля». Я снова заметил директора ресторана. Тот беседовал с солидным краснолицым мужчиной, удерживал на лице почтительное выражение. Краснолицый кивнул и посмотрел в направлении нашего стола. Я встретился взглядом с его глазами. Мужчина будто бы на пару секунд завис, но потом поприветствовал меня лёгким наклоном головы — я ответил ему похожим кивком. Краснолицый снова перенёс внимание на директора ресторана — я отвёл от него взгляд и посмотрел на сцену, где замерли солидно одетые музыканты ансамбля «Метеоры». Заметил, как Мельников подмигнул (то ли мне, то ли Наде). Володин завершил пение — у него на лице расцвела так нечасто случавшаяся во время Фединой «работы» на сцене улыбка.
Краснолицый мужчина подошёл нам ещё до того, как официантка принесла напитки. Он пожал мне и Наде руки — будто на официальной церемонии. Представился — назвался вторым секретарём горкома города Красношахтинский. Задержался у нашего стола примерно на минуту. Своим визитом он будто бы показал пример остальным. К нашему столу один за другим пошли незнакомые мне люди, которые называли свои имена и вполне солидные в масштабах Красношахтинского должности. Они не скупились на лестные слова в Надин адрес. Некоторые решились на поцелуй Надиной руки. Другие трясли Надину кисть по примеру второго секретаря. После пятого визитёра я даже придумал забаву: гадал, поцелует или пожмёт. Надю явления почитателей явно не радовали — это подтверждала её то и дело прикасавшаяся к сумочке левая рука (правую тем временем пожимали или целовали).
Хлопок откупоренной бутылки с игристым вином будто бы поставил точку в визитах спешивших заверить нам своё почтение людей (уж точно — приостановила их хотя бы на время). Официантка плеснула в Надин бокал шипучее шампанское — я тем временем разобрался с коньяком. «По просёлочной дороге шёл я молча…» — запел Федя. Я поднял бокал — Надя ответила мне схожим жестом. Краем глаза я заметил, что спешивший в нашем направлении очередной визитёр притормозил… сменил направление и направился в сторону уборной. Бакалы поприветствовали друг друга мелодичным звоном, который органично влился в звучавшую со сцены музыку. «…А эта свадьба, свадьба, свадьба…» — пропел Володин. Я пригубил бокал — ощутил на губах и языке приятный вкус. Удивлённо хмыкнул и вдохнул аромат собственноручно налитого в бокал напитка. Невольно цокнул языком и одобрительно кивнул.
Сегодня я уселся за стол, как и в прошлый раз: на то же место — спиной к большей части зала. Слежку за обстановкой в ресторане я снова предоставил профессионалу: Наде. Сам довольствовался видом сцены и расставленных около стен столов. Неплохо с моего места просматривалась и площадка около сцены, куда в прошлую пятницу в первую очередь устремлялись танцующие (пока не столпились там под конец вечера, словно селёдки в бочке). Сейчас эта площадка пустовала (вечер только начался) — через неё лишь изредка проплывали в воздухе состоявшие из табачного дыма облака. Дискомфорт от прожигавших мне затылок чужих взглядов пока не исчез. Надя пригубила бокал с шампанским и будто бы невзначай просканировала глазами зал у меня за спиной. В её глазах одно за другим отразились пятна висевших под потолком люстр. Надя недовольно скривила губы (отпугнула очередных визитёров?).
Музыка в зале стихла — Федя Володин объявил «небольшой перерыв». Гвалт голосов в зале усилился. Я понаблюдал за тем, как Даня Мельников прислонил гитару к пианино и поспешил к нам. Я предвидел такой его манёвр (научен прошлым визитом) — сразу плеснул в бокал из графина: в чистый бокал (я намеренно попросил официантку принести дополнительный). Мельников оценил мой манёвр — сходу хлопнул меня по плечу и сцапал сдвинутый в его сторону бокал. При этом он бросил в Надю букет витиевато построенных комплиментов, стащил из тарелки кусок колбасы и приземлился на «гостевой» стул. Меня он поприветствовал уже с полным ртом. Тут же заглянул в свой бокал, точно проверил: не померещились ли ему превосходные вкусовые качества напитка. Отправил в рот следом за колбасой сыр, вытер рукавом пиджака губы. Снова радостно улыбнулся, вскинул руку с бокалом и провозгласил тост «за Надю».
Тут же склонился и тихо добавил:
— … И за твоего, Надя, папу… из КГБ.
— Это уже следующий тост, — сказал я.
— Логично, — согласился Мельников и снова поднял бокал. — За будущего дедушку Медвежат!