– Садитесь, – указал он на кресло.
Глеб разместился.
– Завтракал? – спросил «доктор», приготавливая оборудование к чему-то.
– Да, – как можно спокойнее ответил Глеб. Он чувствовал, как сильно стало биться сердце.
– Ночью спал?
– Да.
– Есть какие-то недомогания?
– Нет.
– Торс оголи.
Мужчина в халате нацепил на верхнюю часть туловища заключённого какие-то присоски, на голове разместил странный металлический обруч. Что-то погудело, потрещало и затихло. После того, как «доктор» снял с Глеба все провода, он потребовал открыть рот. Взяв мазок, мужчина опустил его в одну из ёмкостей с химикатами. Жидкость в стеклянной баночке поменяла цвет с зелёного на оранжевый. Удовлетворённо махнув головой, «доктор» начал набирать на сенсорной клавиатуре, бубня под нос: «Третья группа испытуемых… годности – 2Е». После этого он махнул рукой сотруднику и Глебу приказали вернуться в зал ожидания. Затем их с Окунем подвели к левой двери. Только Глеб заметил, что она была выполнена из металла. За ней оказался тамбур с тяжёлой бронированной гермодверью. Пока сотрудники возились с штурвалом гермозатвора, Глеб пытался понять: «Куда же я попал, что, мляха, такого страшного за этой створкой? Мы прям сейчас сдохнем? Или нет?» Бросив взгляд на Валеру, он увидел только безмолвный животный страх в водянистых глазах собрата по несчастью. Когда сотрудники закончили, от них поступил приказ войти в помещение. Зал от пола и до высокого потолка обитый стальными листами оказался пуст. Только в углу стоял большой пластмассовый ящик с крышкой. Глеб ощутил себя будто бы запертым внутри огромного трюма какого-то сухогруза: темноту рассеивали одинокие лампы, висящие то тут, то там, заклёпки на стыке листов под ногами, на стенах, высоко над головой. Зал был выкрашен в тёмно-коричневый цвет. Гермодверь вернулась на своё место, послышался лязг, вращение штурвала. Когда снаружи возня сотрудников закончилась, из динамиков откуда-то сверху раздался незнакомый, энергичный голос: «Испытуемые, пройдите к ящику в углу зала, когда услышите гудок, крышка откроется. Возьмите то, что там хранится». Глеб и Валера подошли к указанному месту. Резкий гудок поезда ударил по барабанным перепонкам. Что-то пискнуло, и крышка ящика немного поднялась, приоткрылась. Окунь сбросил её полностью и обомлел: там лежало два помповых ружья.
– Мляха-ебляха! Шо, и заряженные?
– Кажется, да, – неуверенно ответил Глеб, доставая один из дробовиков.
Голос сверху продолжил: «Для выстрела из оружия требуется нажать на спусковой крючок. Ничего перезаряжать не нужно, оружие заряжено на восемь выстрелов, просто целитесь и нажимаете на крючок. Обратите внимание на дальнюю дверь. По сигналу она откроется. Стреляйте в цель».
В другом конце зала зажглись настенные лампы над большой стальной откатной дверью. Гигантские размеры позволили бы проехать через неё самосвалу.
– Глеб, чё думаешь? Глеб, чё тут за херня?
– Эх, знал бы я! Ты готов стрелять?
– Готов, мля! А ты?
– И я, кажись, готов!
Мужчины немного приподняли стволы дробовиков по направлению к двери. Их руки, покрытые мурашками, крепко сжимали оружие. Хотелось бежать, на месте стоять было трудно. И они, переглядываясь, пошли вперёд. Медленное движение вперёд оказалось сделать проще, чем оставаться неподвижным с бешеным пульсом в висках.
Вдруг снова прозвучал гудок поезда.
Дальняя дверь начала медленно отъезжать вбок. Из-за неё показалась морда чудища. Глеб не мог поверить своим глазам, но в зал вошёл монстр, похожий на волка, но передвигающийся на задних конечностях. «Руки» ужасного существа заканчивались длинными кривыми когтями, наподобие ястребиных, но больших размеров. Зрачки чудища имели какую-то дьявольскую форму в виде прямоугольника. Его «ноги» оставляли царапины на стальном полу после каждого шага: когти нижних конечностей были короче, но более толстыми. Глеб прогнал оторопь, в которую впал от увиденного ужаса и уже был готов выстрелить в эту непонятную, пугающую тварь, но внезапно в глазах потемнело, вспыхнула головная боль, и он упал. Очнувшись на полу, Глеб понял, что «выключился» всего на пару секунд. Прогремел оглушающий хлопок – выстрел из дробовика. Окунь стрелял, не целясь, и верещал, что есть мочи: «Не надо! Не надо! Возьми его! Его!» Чудище металось по стенам и потолку, а потом спрыгнуло прямо на Валеру. Хруст и булькающие звуки сменили собой вопли заключённого. Глеб схватил лежавший рядом дробовик, прицелился в чудовище и нажал на спуск. Хлопнувший выстрел заставил монстра совершенно неестественно выгнуться вперёд. Затем мутант бросил труп Окуня и повернул окровавленную морду к живому человеку. Глеб выстрелил второй раз – мимо. Мутант вскочил на стену. Когтями издавая лязг, чудище убежало по тёмному потолку в ту сторону, откуда появилось. Глеб почувствовал головокружение, тошноту, рвотный позыв подкатил к горлу. Сердце всё ещё бешено колотилось от страха. Широкая дверь начала закрываться, как только мутант покинул зал.