Но сейчас это было что-то другое. Шершенёв был уверен, что каким-то образом имеет доступ к чужим желаниям: голод, ярость, сон, зуд от клыков, затёкшие крылья, наполненное ядом жало – он ощущал все эти осязательные фантомы, такие чуждые для человеческого рассудка. Они будто исходили со всех сторон его кабинета и залетали прямиком ему в голову. Каждые вдох и выдох он погружался в новые и новые «сигналы» и чувствовал причудливые «сенсорные конструкты» собственным телом. Ещё никогда он не находился в таком ярком припадке, ещё никогда «голосов» не было так много, как в эти минуты.
***
Седельный тягач медленно ехал по грунтовой дороге вглубь чащи. Машина недовольно ухала мотором, немного кренилась из стороны в сторону, но уверенно, пусть и медленно, двигалась к лесной поляне. На старой вырубке её ждали несколько человек, одетых на манер подгорских охотников. Четверо невысоких азиатов успели к этому моменту расставить палатку, определить место для костра, натаскать к нему хвороста и берёзовой коры, а сейчас отдыхали под ближайшими деревьями. Старый внедорожник, пропахший нагретым дерматином и разными горюче-смазочными веществами, стоял в тени деревьев на опушке. Звук приближающегося транспорта заставил мужчин подняться на ноги и начать «копошиться» в своём «лагере», имитируя подготовку к охоте. Когда сквозь чащу стал просматриваться «нос» тягача, напряжение спало, и «охотники» свернули представление. Тяжёлый автомобиль вкатился на открытое пространство и, чуть завернув, остановился. Дверь открылась и из кабины на траву спрыгнул смугловатый плосколицый мужчина с короткими чёрными волосами и узким разрезом глаз. Он обратился к четверым на тональном языке одной горной восточной страны: «Как обстановка? Кто-нибудь вас видел здесь?» Один из «охотников» ответил ему на том же наречии: «Нет, мы не обнаружили чьего-либо присутствия – это место заброшено. Ли Хёк и Лун Дао на наблюдательных постах. Здесь поблизости никого нет». Приехавший на тягаче офицер в гражданской одежде улыбнулся: «Хорошо! Всем переодеться в боевую форму и подготовиться к вылазке: через два часа начнётся закат».
***
Вечером на радиоузле дежурили трое. Майор Ливанов вызвался заступить на пост именно в эту дату, взяв себе в качестве помощников проверенных людей, которым мог доверять: лейтенанта Ляпушева и сержанта Мякинена. После того как вестовой передал майору пакет, Ливанов лично проводил солдата до порога радиоузла и закрыл за ним стальную дверь. Подождав несколько секунд, чтобы посыльный удалился на некоторое расстояние, офицер тихо задвинул засов. Вернувшись в помещение с множеством аппаратных шкафов, бросив недоверчивый взгляд на маленькие окна под потолком, майор вскрыл конверт. Внутри был листок, а на нём схема с цифрами. «Вот оно! Ну теперь только вперёд», – Ливанов взял маркер, подошёл к белой доске на стене и написал, проговаривая себе под нос: «С 21:45 только 801-й. В 22:40 снять «купол». Для 802 – доклад №12‑Б. В 22:00 профилактика Лавины». Обернувшись к своим помощникам, он пригрозил им: «Мужчины, мля, сейчас очень важно всё сделать правильно, чётко и по инструкции. Не дай Бог кто-то что-то перепутает – нас всех так взгреют, что от жизни охеревать устанем!»
***
Сознание разрывалось от неизвестных сигналов извне.
Голод, раздражение, теснота, онемение, голод, желание рвать плоть… Карусель из эхом доносящихся чужих эмоций исчезла за пиликаньем телефона внутренней связи, стоявшего на краю стола. Арсений взял трубку. Выслушав подчинённого, Шершенёв позвонил командиру гарнизона. В трубке возник знакомый голос:
– Демченко, слушаю.
– Полковник, скажи, почему у моих людей связи нет на поверхности?
– У меня учения с применением радиоэлектронной борьбы. Через час всё будет.
– Какие на хер учения, Николай? Я тебе ясно сказал, меня в известность ставить!