«Шёрк-шёрк», – что-то метнулось через центральный проход на другую сторону склада.
– Что это? – не сдерживая страха, взвизгнул Виталий.
– Ты тоже видел?
– Да! Где оно?
«Ааааарррргггг!» – взревел кто-то во мраке за коробками напротив шахты.
Загрохотали выстрелы из автоматов. Огонь открыли не только Лёха и Веталь, но и другие солдаты охраны склада. Чудом они не ранили друг друга, паля почти вслепую на звук рыка. Лёха отщёлкнул опустевший магазин, заменив его на полный.
– Гляди! Гляди на это, мля!! – истошно завопил Виталий, выронив «рожок» с патронами из рук.
Из-за стеллажа вышло существо, напоминавшее жуткого вида гуманоида, с кабаньей головой, передвигающееся на задних копытах. Веррис снова издал устрашающий рёв и быстро пошёл на людей, растопырив в стороны гипертрофированные передние конечности с некими подобиями пальцев, на концах которых торчали грозные заострённые когти.
Лёха моментально вскинул винтовку и зарядил очередь в надвигавшуюся тушу, но мутант неожиданно ловко отскочил с линии огня, оттолкнулся ногами от стеллажа и налетел на солдата сверху, разрубив его череп наискось одним махом своей «ручищи».
«Аааааа..агрх..агрххх», – истошный крик Веталя затих в потоке крови и разорванной шеи, в которую впились зубы мутировавшей пасти, походившей на волчью. Веррис не обратил внимания на «помощника», подкравшегося сзади и убившего стрелка. Повинуясь врождённым инстинктам, мутанты жаждали новых убийств людей в камуфляже. Они побежали на звуки выстрелов рвать в клочья остатки насмерть перепуганного суточного наряда.
Глава 33. Катастрофа II
Как только в штабе завыла сирена, рация командующего гарнизоном захрипела голосом дежурного офицера с узла связи: «Ноль-первый, сигнал «Лавина»! За вами выехала группа!»
В ответ на это Демченко лишь успел подумать: «Как же глупо! И зачем? Зачем согласился?» Произнеси он это в присутствии любого из офицеров штаба, тот бы даже не понял о чём речь, но Николай знал о чём. В нём вспыхнули чувства досады и злости. Он нажал кнопку передачи на рации:
– «Узел», это ноль-первый, откуда поступил сигнал? – где-то в закутках сознания офицера ещё теплилась надежда.
– Из лаборатории. Отказ систем, связи нет. ФББ дали сигнал.
– Принял. Так, сейчас проходишься по номерам и всем доводишь: «Держать оборону на укреплённых пунктах, применять все средства, что есть». Сейчас с минуты на минуту тут такое начнётся! Ты меня понял, «Узел»?! Это ни хера не учения!
Затем он переключил рацию на другой канал связи.
– Дневальный, это ноль-первый, быстро ко мне!
Через несколько секунд в кабинет вбежал солдат в бронежилете, криво нацепленной каске и с автоматом в руках:
– Товарищ генерал, прибыл по ваш…
– Сейчас быстро по всем кабинетам летишь и оповещаешь, что выдвигаемся через две минуты. Выполнять!
– Есть! – солдат исчез так же стремительно, как появился.
Демченко выдвинул нижний ящик своего стола, вынул из него всё содержимое, освободив доступ к замочной скважине в днище. Затем нашарил во внутреннем кармане кителя маленький ключ и открыл им панель-крышку, скрывавшую за собой папку с документами, важнее которых в штабе гарнизона «Объекта 80» не было ничего. Офицер подошёл к шкафу у двери кабинета и извлёк оттуда бронежилет с разгрузкой, укороченный автомат, шлем, а также несколько заряженных бронебойными патронами магазинов. Быстро экипировавшись, Николай перекинул ремень автомата через голову, взял папку с документами со стола и направился к выходу из штаба, не закрыв за собой дверь. В коридоре и на улице у крыльца уже толпились офицеры управления. Их было пара десятков – лишь доля от всего командования. При этом каждый успел облачиться в «броню» и имел при себе «укорот» – компактный автомат. Во всей красе Демченко увидел плоды своей работы с подчинёнными: через недовольство и непонимание он смог вколотить в головы руководящего состава необходимость некоторых мер. Строгостью заставил их стать готовыми к бою в любой момент. От тех, кто не смог перестроиться, Николай быстро избавился в первые месяцы. Клерков в погонах он увольнял без раздумий: на «Объекте 80» они ему были не нужны. Из-за этого прозвище «Демон» закрепилось за Николаем здесь – на базе – быстрее, чем там – на войне. Демоном его стали называть командиры соседних бригад и полков после боя за Могучий, по возвращении из «ада» на вокзале.