– Что ты мне лечишь тут?! Какой ещё на хер заключённый?! Это секретный военный объект! – рассвирепел Рысь. – Как ты здесь оказался? Откуда форма? Откуда знаешь офицера, за которого себя выдавал?
Незнакомец, мокрый от холодного пота, медленно опустился на колени, сложил руки на затылке в замок и пробормотал:
– Вятенко Глеб Валерьевич, 1987 года рождения. Пятая группа испытуемых. Камера 5-Б. Осуждён на 25 лет лишения свободы за участие в массовых беспорядках, приведших к гибели людей. Группа крови – B, положительная. Группа годности – 2Е.
Рысь опустил оружие и произнёс:
– Ни черта не понимаю. Что всё это значит? – он внимательно посмотрел в глаза склонившемуся перед ним мужчине.
– Я – биоматериал, – ответил помрачневший человек в чужой чёрной форме. В его глазах были раскаяние, страх и боль.
Глава 6. Задача
За 36 лет до сигнала «Лавина».
Солнце, опустившись за тёмно-зелёную стену леса, ознаменовало вечер душного летнего дня. На учебной заставе сержанты готовили прибывшее пополнение к тяготам и лишениям армейской жизни: потные новобранцы ползли, бежали, прыгали через полосу препятствий. «Вот же засада! Куда я угодил?» – крутилось в голове Путилова, когда он начал шестой круг.
Это был всего лишь его второй день в армии, а он уже чертовски хотел домой. После того, как их привезли в эту глушь, командир учебной роты провёл получасовую лекцию о светлом будущем, которого следует ожидать срочникам в ближайшие два года. Затем Олег с другими парнями учился наматывать портянки, подшивать подворотничок, а также им объясняли, что означают линии и звёздочки на погонах и какие звания вообще существуют. С обеда и до самого отбоя новобранцы осваивали движение строем, привыкали делать первый шаг с левой ноги и правильно прикладывать руку к пилотке для выполнения воинского приветствия. Отбой долго не наступал: к вечеру подвезли ещё группу молодых солдат, таких же, как и они, только что с поезда, и к азам размещения формы на табуретке прибавился повторный курс наматывания портянок на ноги. Прибывшие ребята не по своей воле оказались в экстернате. Результатов здесь от них ждали все, включая Путилова, потому как: «Пока все не научатся, спать никто не ляжет!» Слово сержанта – закон. Следующий день начался всего через пять часов после того, как забегавшийся по казарме учебный сбор всё-таки сдал норматив: «Скоростное падение на матрасы своих коек». Олег отключился почти сразу, как только погасили свет. Он не понимал, как так быстро могло наступить утро. Но реальность оказалась сурова: по центральному проходу в 6:00 зашагал старший сержант Лабутин. Его натренированные голосовые связки могли бы и мёртвого поднять своим кличем: «Рота, подъём! Подъём, рота!»
«Я же только-только подушки коснулся!» – подумал в тот момент Олег, но всё же соскочил с койки. Началась зарядка, потом уборка, подшивка подворотничков с ускоренным обучением швейному мастерству прибывших ночью. Наконец завтрак, после него строевая, что сменилась читкой Устава – великой книги мира зелёных человечков. И соблюдая эту самую букву армейского закона, подкрался долгожданный обед. К сытому желудку, к сонной, чумной голове добавились уборка, колка дров, помощь в столовой и… И день всё ещё не собирался заканчиваться. Да, красными лучами солнца загорелся вечер. Да, капитан Петренко убыл за очередной партией пополнения. Но покой наступит не скоро! Потому что время перед ужином – час для физической подготовки. Так решил старший сержант Лабутин. Его слово – приказ, а приказы нужно выполнять. Три десятка солдат старались, как могли. Ноги болели от непривычных сапог, утомительных занятий строевой и этого изматывающего забега по полосе препятствий. Она протянулась от казарм и до столовой. Начинай бегом, затем иди шагом до бани – ею оказалась пристройка в задней части, за кухней – потом рывком метнись до турника, подтянись, спрыгни и снова беги по дороге из покрышек, расставленных в шахматном порядке. И это не конец: нужно взлететь на брусья, после них вскарабкаться на стенку из досок, проскочить вдоль по бревну и рухнуть на землю. Тут уже вечерняя развлекательная программа потребует ползти, роя грудью траншею под низко натянутой проволокой. На финише солдата будет ждать младший сержант Коршаков, с упоением наблюдавший за выдохшимися, уставшими людьми. Он в очередной раз прогнусавит в свой кривой сломанный «по духанке» нос: «Быстее! Быстее давай! Ещё кхуг!» И всё начнётся по новой…