– Это вот так ты всё рассчитал? Вот это – нормально?
– Я всё понимаю, но поверьте, я сам не ожидал, что так произойдёт! Я же говорил: «До конца неизвестно, как субстанция подействует на человека».
– А! – махнул рукой генерал-лейтенант. – Ты лучше скажи, что будет с ними? – он указал на раненых, над которыми хлопотали медики. Исцарапанные, изодранные, даже кое-где искусанные опоновцы, стонали от каждого прикосновения бинта. Одному собирали в кучу свисающее ошмётками лицо, второму перебинтовывали кровоточащие руки.
– Судя по ранам, был контакт слизистых – они могут иметь штамм в своей крови.
– То есть? – не понял Гиджус.
– Они того, – пытался завуалировать неприятную информацию Шемушев.– Могут потерять над собой контроль.
Анатолий Семёнович задумчиво смотрел на раненых. В этот момент один из них перестал стонать, а через несколько минут и второй. Пострадавшие бойцы не были мёртвыми, они находились в сознании, их глаза оставались открыты. Медики ускорились в оказании первой помощи.
– Как вы себя чувствуете? – поспешил спросить Август у лежавших сотрудников оперативной группы.
Почти ослепший опоновец буркнул:
– Я же теперь не вижу ни черта!
– Больно? – задал дурацкий вопрос Шемушев.
– Не, отпустило, – пробасил сотрудник болтающимися лоскутами губ.
– Вы вкололи морфий? – с беспокойством в голосе обратился к медикам экспериментатор.
– Нет, – помотали головой врачи.
– Рыжий контейнер, – негромко произнёс Август Валерьевич. Медики переглянулись и, бросив раненых, вскрыли небольшие пластмассовые коробочки с ампулами, лежавшие в отдельной секции их переносных чемоданчиков.
Шемушев подошёл к Гиджусу вплотную и прошептал на ухо:
– Этих надо сжечь, как и остальные трупы!
Шокированное всем происходившим начальство ИК-12 молча смотрело, как двум изувеченным опоновцам внутривенно вводили цианистый калий.
Глава 8. Офицеры. Мёртвый город
За 3 года до создания «Объекта 80».
Город Могучий стал столицей мятежной республики. Конфликт, впоследствии названный Южной войной, начался в конце декабря. Колонны, наспех собранные из воинских частей тыловых округов, доползли-таки до центра горного края. Не успев перевести дыхание, получив в руки карты местности полувековой давности, без внятных, конкретных задач, они были брошены на штурм крепости боевиков. Канун Нового года стал началом ужаса. Операция почти сразу провалилась: не имеющие должной боевой подготовки солдаты, попав под огонь противника, терялись – паниковали – гибли. Боевые соединения, не имевшие даже дня на боевое слаживание, не могли понять расположения своих и чужих позиций. У них не получалось связаться друг с другом, они не видели линии фронта, проходящей по городским кварталам везде и сразу, а генеральный штаб в это время метался над разрисованными картами и списками позывных. Высокопоставленные паркетные самодуры находились в своей параллельной реальности, далёкой от той мясорубки, что подготовили войскам. В этой штабной реальности масса сводных бригад и отдельных полков заходила в город. Сепаратисты же при виде военных должны были бросить оружие и пойти сдаваться, становясь в очередь на пленение. Отдельные доброхоты из местных партизан даже бежали бы, наверное, рядом с бронетехникой. Счастливые сдавшиеся боевики показывали бы, как лучше танкистам проехать к зданиям, в которых укрывается мятежное правительство. Всё чинно и благородно, красиво и эстетично. Но в десятках километров от этого увлечённого самим собой кружка звёздных фантазёров шёл самый настоящий, самый бредовый, самый хаотичный штурм города Могучий. И никто из боевиков там автоматов не бросал. Или бросали, чтобы подхватить гранатомёт и выстрелить из него сквозь выбитое подвальное окно по очередному метавшемуся из стороны в сторону бронетранспортёру. Мизерные вооружённые силы огромной страны попали в ловушку, были рассеяны и разбиты. На вторые сутки боёв за город всем стало вполне очевидно, что былое «наступление» надо как можно скорее превратить в организованный отход на начальные позиции. Но к этому моменту отходить было почти некому. А те, кто всей душой хотел бежать подальше от враждебных кварталов, не могли себе такого позволить: вблизи их укрытий шла пальба, не умолкая. К концу первых суток на плацдарм у пригорода прибыл второй эшелон федеральных войск. На плечи подмоги возлагалась миссия по деблокированию окруженных и частично уничтоженных бронетанковых колонн.