– «Небо» вызывает «Раскаты», что за стрельба?
– Это «Раскат-1», ведём бой с противником! Уничтожено три особи! Квадрат: орёл – 2, улитка – 15.
– «Раскат-1», это «Небо», рядом с вами ещё есть противник?
– «Небо», противника пока не наблюдаем.
– «Раскат-1», кого вы уничтожили?
– «Небо», это медведи. Противника рядом нет.
Громов бросил взгляд на карту, затем нахмурился и произнёс в гарнитуру радиостанции:
– «Раскат-1», повтори свои координаты.
– «Небо», это «Раскат-1», квадрат: орёл – 2, улитка – 15.
– «Раскат-1», ты не можешь быть в этой точке.
Повисло молчание.
– «Раскат-1», это «Небо», дай сигнал! «Раскаты-воздух», скорректировать маршрут: двигайтесь в сторону «Раската-1».
– «Небо», это «Раскат-1», принял.
Над далёкой сопкой в небо взмыла зелёная осветительная ракета.
«Долбан! Я ему устрою работу с картой!»– с негодованием подумал Громов.
Через час в эфире появился щелчок:
– Это «Раскат-2», обнаружено логово! Квадрат: орёл – 8, улитка – 30.
– «Раскат-2», это «Небо», принял! Сколько особей наблюдаете?
– «Небо», никого не наблюдаем. Есть следы трёх, может четырёх крупных зверей.
– «Раскат-2», проверьте логово.
– Принял.
Через 15 минут Громов услышал выстрелы где-то очень далеко. В течение пяти минут никто не выходил на связь.
– Это «Небо», «Раскаты», кто стрелял?
– «Небо», это «Раскат-3», слышали выстрелы со стороны «Раската-2», у предполагаемого логова.
– «Небо», это «Раскат-4», подтверждаю, это со стороны последних координат «Раската-2».
– «Небо», это «Раскат-1» подтверждаю, это от «Раската-2».
– «Небо» принял. «Раскат-2», доложить обстановку.
В эфире было только шипение.
– «Раскат-2», это «Небо», доложите обстановку.
Молчание.
– Всем «Раскатам-воздух», быстро выдвигаться в сторону последних координат «Раската-2»! Квадрат: орёл – 8, улитка – 30! «Раскат-земля», будьте готовы выступить на подмогу!
Громов нервно простучал чечетку костяшками по столу с радиостанцией: «Что же так вляпались-то на ровном месте? При них огнемёты, гранаты, пулемёт! Зачистили бы, как учил!» Сидящий рядом с ним радист покосился на офицера, но не решился ничего говорить.
Через полчаса в рации появился голос:
– «Небо», это «Раскат-3», мы нашли «Раскат-2».
– Это «Небо», докладывайте!
– Они у логова, провели зачистку и заняли оборону.
– Потери есть? – Громов напрягся.
– Никак нет, все целы.
– Почему они не выходили на связь?
Через несколько секунд молчания последовал ответ:
– «Небо», это «Раскат-3». У рации «Раската-2» отвалилась антенна, когда логово зачищали.
Александр Иванович почувствовал, как от души отлегло.
– «Раскат-1», образцы с убитых особей при вас?
– «Небо», это «Раскат-1», так точно.
– «Раскаты-воздух», прочесать местность до конца своих первоначальных маршрутов. «Раскат-5», выдвигайтесь в район обнаруженных мёртвых тел: орёл – 5, улитка – 7. Заберите «двухсотых» и возвращайтесь к технике. «Раскат-6», будьте готовы оказать огневую поддержку! Всем, доложить по выполнению!
Громов взял карандаш и сделал контрольные пометки на карте. Операция близилась к завершению.
Глава 13. Очаг
За 4 года до сигнала «Лавина».
Валентина Ивановна Абрамова бродила по лесу, собирая ягоды. Уже год прошёл с момента, как её жизнь перестала быть спокойной: сына обвинили в совершенно немыслимом преступлении и посадили в тюрьму. Она никогда не могла себе представить, что такое её когда-нибудь коснётся. «Почему его?» – задавала она вопрос будто витающему рядом духу несправедливой Фемиды. Бессонные ночи, гипертония, трясущиеся руки, роняющие на пол таблетки, глаза, залитые слезами – всё это происходило в первые месяцы горя. Сейчас же она себя чувствовала абсолютно опустошённой, бессилие избавило от гнетущей тревоги. Валентина просто пыталась как-то существовать. Плакать стало нечем, а впереди маячили только годы ожидания и редкие письма. Адвокат говорил, что семь лет в случае Никиты – это победа. «Стоил ли тот юрист проданной квартиры, обменянной на комнату? Кто же теперь ответит?» – говорила сама себе женщина, превратившаяся за год в старушку.
Спасением стали поездки за город. Знакомый лес умиротворял её скорбь, в нём получалось забыться. Поиск ягод помогал окунуться в приятные воспоминания летних дней из далёкого времени, когда её сын был ребенком. «Как будто бы это было вчера», – Валентина Ивановна надеялась прожить те прекрасные чувства из прошлого ещё раз. Теперь они стали для неё своеобразным эликсиром жизни.