– Элек…электричка уже б…была, – голос Абрамовой был хриплым, говорила она сквозь одышку.
Женщина повернулась, чтобы ответить ей, но как только посмотрела на Валентину, шарахнулась от неё:
– Вот должна подойти. С вами всё в порядке?
Абрамова, чувствуя раздражение от полученного ответа, тут же воскликнула:
– А во сколько? Во сколько должна подойти? Через сколько будет?
– Да ну, примерно…
– Быстрее отвечай! – Валентина Ивановна прокричала эту фразу так громко, что чуть не оглохла от собственного вопля.
Вся платформа уставилась на неё.
– Ненормальная какая-то, – произнёс кто-то вдали.
Женщина, испугавшаяся такого внезапного крика Абрамовой, ещё на шаг отступила от странной агрессивной бабы со словами:
– Успокойтесь! Не нужно кричать на меня.
Валентина крепко сжала ручку бидона, сделала резкий выпад и бросила ёмкость с ягодами в голову своей жертве. Под человеческие вопли по железобетонной плите перрона потекла струйка красной жидкости.
***
В лифт кирпичной девятиэтажки вошёл молодой человек, выглядевший старше своих лет. Его измученное нездоровым образом жизни бледное лицо запоминалось впалыми щеками и тёмными мешками под глазами. Его легко было принять за наркомана. Он был зависим, он действительно убивал себя, но не запрещёнными веществами. Его грязные патлы были нарочно выкрашены в чёрный цвет, сгорбленное измученное тело облачено в одежду тёмных оттенков. Ноги утяжелялись затёртыми, поцарапанными «мартинсами» с потрескавшейся подошвой. Любимая обувь паренька – из тех времён, когда он просто принадлежал тусовке готов. Доехав до седьмого этажа, мужчина вышел из лифта и направился к квартире, на двери которой красовался чёрный круг размером с человеческую голову, вымазанный дешёвой эмалью. Молодой человек дважды стукнул в дверь, игнорируя звонок. Щёлкнули замки и засовы, простонали петли – дверь отворилась. В трёхкомнатной квартире было темно: окна завешаны плотной тканью, лампочки выкручены, стены исписаны отдельными словами и фразами, освещёнными слабыми огоньками редких свечей, расставленных у некоторых углов. Потолок был завешан тёмной тканью. Некоторые двери в квартире отсутствовали. Вместо них пространство разграничивалось тёмной материей, спускавшейся с потолка. А ещё на потолке фосфорной краской были намалёваны различные кривые символы. В квартире находилось несколько полуголых людей. Некоторые сидели на полу и что-то бубнили себе под нос, кто-то спал на разложенных там же матрасах и «пенках». Вошедший снял обувь и направился к двери в дальнюю комнату. Когда он уже потянулся пальцами к дверной ручке, его остановила девушка в чёрном платье:
– Чернец, туда нельзя! Он общается с Ней!
– Ладно, – кивнул молодой человек и сел на пол под дверь, решив переждать.
Девушка с мутными глазами, убедившись, что её брат по вере не потревожит мистерию Провидца, вернулась обратно в комнату, наполненную шёпотом молящихся. В закрытой комнате располагались покои Провидца – помещение, полностью окрашенное в чёрный цвет. По центру стоял деревянный комод, переделанный в алтарь. Поверх окрашенного линолеума пол был усыпан надписями, светившимися зелёным цветом. Предложения содержали ошибки, некоторые слова не имели значений, а смысл отсутствовал почти у всех фраз. К тому же они были зачёркнуты. Сверху алтаря, измазанного углём и мелом, стояло зеркало овальной формы. Рамка, выполненная из рыжего сплава, покрытого патиной, напоминала лиану. Основанием рамки являлась опора в форме черепа. По центру зеркала располагался чёрный круг, аккуратно нарисованный краской в несколько слоёв. Каждый новый слой смещался то внутрь, то наружу круга, создавая искажение фигуры. Перед алтарём, закрыв глаза, по-турецки скрестив ноги, сидел седовласый мужчина со смуглым лицом, покрывшимся сеткой морщин и свежих ссадин. Его длинные пепельные волосы были убраны в хвост на затылке. Он медленно дышал, погрузившись в свой ритуал.
«Из тела выйду, от берега отплыву, веслом перечеркнусь, человеком не вернусь, – представлял он в своей голове. – Не людской поступью, а незнаемым бегом отрешусь! Жухлой травой омоюсь! Закатную Луну поприветствую! Да воссияет ночь!»
Мистик открыл глаза. За дверью независимо от него молилось множество людей, которым взгляд Провидца всегда казался наполненным мудростью. Он уставился в зеркало. Чёрный круг в отражении располагался аккурат на месте его головы. Мужчина старался смотреть на зеркало, не моргая.