Операция провалилась на этапах: «подразделения ДВД со всем справятся» и «подразделения ДВД, вооружённые автоматами и БТР, точно со всем справятся». Это дало военным карт-бланш. Большие надежды штаб теперь возлагал на первую линию резерва: Специальное Подразделение по Борьбе с Биологической Опасностью «Раскат». Спецотряд не был в подчинении армии, что играло важную роль в правовом статусе происходившего. ФББ также были заинтересованы в том, чтобы их «пасынок» – «Раскат» показал всё, на что способен. Решение в штабе приняли и утвердили: «раскатов» – в бой, Громову – командование третьей попыткой взять под контроль южные кварталы Весеновска.
***
В транспортном отсеке вертолёта загорелась зелёная лампочка. Группа была готова к высадке. Командир отряда – Вадим Мазков провёл по бронежилету пальцами: «Нет петелек – отлично!» Когда вертушка зависла над плоской крышей многоквартирного дома, люк открылся. Командир первым спрыгнул на тёмную кровлю здания, отбежал и занял позицию для стрельбы с колена. Каждый последующий боец, оказавшись на крыше, направлялся к своей точке для обороны зоны высадки. Выгрузив весь десант, вертолёт набрал высоту и быстро направился обратно к посадочной площадке за городом. В этот момент «раскатовцы» уже держали на мушке два выхода на крышу. Непосредственно на крыше никого не было, кроме них самих. Кровля выглядела безопасной. Только с улицы доносился шум буксовавшего транспорта. Вадим подал знак, и группа направилась к тому выходу, дверь которого была открыта нараспашку.
Всего их высадилось шестеро. Мазков – Старый, как звали его в отряде, держался впереди. Рядом с ним шла его верная боевая подруга – Шерлок. Правый фланг брал на себя Палач – лучший стрелок в «Раскате». Левую сторону по ходу движения внимательно осматривал Рысь – необычайно ловкий и храбрый офицер, чувствовавший обстановку в бою. За надёжный тыл отвечал Сухарь – поджарый, лысый «спец», не имевший растительности на своём холодном бесчувственном лице. В центре боевого построения находился Булат – крепкий вояка с широкими скулами, грубыми чертами лица и чёрным родимым пятном в виде треугольника над левым глазом.
Достигнув цели, Вадим подал левой рукой знак, и Палач с Булатом вошли в открытую дверь.
– Чисто! – донеслось из помещения. Оба спецназовца вернулись на крышу.
В наушнике Вадима появился голос его командира:
– «Раскат-4», это «Гром», как слышно?
– Слышу тебя, «Гром»! – ответил Мазков. Он повёл группу по направлению к торцу дома.
– Доложи обстановку!
– Высадились, противника не наблюдаем, крыша под нашим контролем. Сейчас будем спускаться.
– Принял. «Раскат-4», слушай внимательно! Мне сейчас отчитались «химики»: опасения подтвердились! В зоне операции присутствует штамм неизвестного вируса. Прикажи всем надеть средства защиты! С местными общаться только в них! Как понял?
– Понял тебя, «Гром»! Сейчас наденем.
– И ещё, как выйдешь к банку – свяжись со мной!
– Принял!
Вадим обратился к подчинённым, следившим за территорией двора через парапет:
– Всем надеть противогазы! К гражданским и союзникам ближе, чем на метр не подходить! Мы теперь в зоне карантина.
В ответ прозвучало тихое многократное: «Есть!», и военнослужащие зашелестели тканью подсумков, лямками фиксирующих резинок. Добравшись до края крыши, спецназовцы увидели картину из произведения про апокалипсис: на безлюдной широкой улице стояли брошенные в спешке легковые автомобили, на тротуарах лежали немногочисленные трупы гражданских, военных и полицейских. Последних было особенно много. Несколько машин хранили на себе свежие следы столкновений друг с другом. Пара легковушек имела многочисленные дыры от пуль. На противоположной от дома стороне улицы отдельным корпусом стоял «Связьторгбанк». Рядом с его главным входом, под покосившейся вывеской был виден пролом в стене. В соседнем с банком доме первый этаж оказался изуродован беспорядками и мародёрством, захлестнувшими несчастный квартал: двери магазинов и офисов болтались на петлях, лишь изредка зияя дырами прорезанных рольставней. И крыльца, и тротуар покрылись битым стеклом, какими-то бумагами, мусором. Красные разводы на асфальте и тела, лежавшие бездвижно, дополняли картину бандитского налёта, бесчинства толпы. Но то, что происходило перед повреждённым зданием банка, было самым странным: два бронетранспортёра «бодались» друг с другом. Тяжёлые колёсные машины ревели двигателями, извергали клубы выхлопного дыма, скользили, дёргались в попытках протаранить, но не меняли курс. Два абсолютно одинаковых с виду транспорта впились друг другу в лобовую броню и зависли на одном месте.