— Это ведь не все неприятные знания?
— Конечно.
— Что еще мне предстоит услышать «приятного»? — интонацией выделил я последнее слово в кавычки.
— Некоторые остальные вещи проходят под грифом секретно, поэтому не все я могу вам сейчас рассказать. Но если вы уж хотите испортить себе настроение, могу сказать, что не выдержавших темп обучения лишают дара. Для вас, как вы понимаете, это сравнимо со смертным приговором — если вы планируете вести полную жизнь, либо же с перспективой затворничества, с уходом в бега от князя Лещинского.
— Российская Империя с Речью Посполитой состоит в дружественных или соперничающих отношениях?
— К чему вопрос?
— Если вдруг у меня не получится контролировать свой дар, может быть получиться использовать меня как приманку? Случайно сделать так, допустим, чтобы в мире стало одним князем Лещинским меньше? А его имущество отнять и поделить, например.
Модест Петрович вдруг громко и искренне рассмеялся.
— Дмитрий Сергеевич, мне очень нравится ход ваших мыслей, я обязательно буду иметь ввиду подобный вариант. Но давайте не будет забегать так далеко вперед, а будем надеяться, что у вас все же получится взять под контроль свой дар владения. Договорились?
— Да. Где будет проходить мое обучение?
— Резервация «Восток», высшая магическая школа «Аскольд» в городе Нагасаки.
— Это японская школа? — вспомнил я вдруг чудесные школьные годы в младшем возрасте реципиента. Модест Петрович, похоже, мое волнение почувствовал.
— В Нагасаки есть русская территория. Так что не волнуйтесь, «Аскольд» — это русская школа.
— У меня есть еще несколько вопросов.
— Задавайте.
— Моя сестра.
— Наоми Сергеевна не является безусловной ценностью для государства, как вы. Но принимая во внимание вашу родственную связь, а также эмоциональную близость, мы хотели бы предложить вам вариант совместного проживания. Наоми Сергеевна будет жить вместе с вами и учиться в императорской гимназии «Паллада». Оба учреждения находятся на русской территории города Нагасаки, на одной улице, только «Паллада» не входит в программу проекта «Резервация». Эта гимназия, как бы это помягче сказать…
— Благополучнее?
— Это обычная высше-магическая гимназия, да. Благополучное, благообразное и уважаемое учебное заведение. «Аскольд» — самая настоящая плохая школа, но это искусственно созданная плохая школа.
Почему-то возникло ощущение, что ни реципиента, ни меня — хотя и прошлого не помню, определением «плохая школа» не напугаешь. Поэтому на эти слова я внимания почти не обратил.
— В картинках воспоминаний я видел, что первые годы жизни провел в Японии, и у нас с сестрой в тот период были некоторые проблемы. В картинках воспоминаний я наблюдал конфликт, из-за которого…
— Можете не продолжать, я изучил ваше личное дело. Вы учились в начальной школе вместе детьми коренного населения, и конечно у вас были проблемы. Удивительно было бы, если бы их не было. Но в этот раз я вас порадую хотя бы одной хорошей новостью: в учебных заведениях «Паллада» и «Аскольд» на ключевых должностях российские чиновники. Обучаются в этих заведениях некоторое количество японцев, но это по большей части изгои местной клановой системы, так что расовых проблем ожидать не стоит. Если у вас там и будут конфликты, то расовая проблематика может быть использована лишь как средство, а не цель.
— Простите?
— Вас не будут пытаться унизить только из-за того, что вы гайдзин или полукровка.
Опять я не очень понял. Модест Петрович заметил замешательство в моем взгляде и вздохнул, терпеливо объясняя:
— В ходе возможных конфликтов ваша смешанная расовая принадлежность будет использована как средство с целью вывести вас из себя, одержать победу или самоутвердиться за ваш счет. Средство, а не цель, понимаете? На расовую принадлежность всем абсолютно наплевать, уж поверьте.
— То есть называя, допустим, какого-нибудь негра черным мудаком, я должен акцентировать внимание на то что он мудак, а не на том, что он черный?
— Среди прочего так.
— Курить во время молитвы нельзя, но молиться во время курения можно.
Модест Петрович на секунду задумался, после чего рассмеялся.
— Если вы возьмете под контроль свою силу, предложение о продолжении карьеры в дипломатическом корпусе Российской Империи думаю вам обеспечено, Дмитрий Сергеевич.
— Кто мои родители?