— Визор… проектора?
— Простите, Дмитрий Сергеевич, — извиняющееся улыбнулся Велльсгаузен. — Вы со своей избирательной потерей памяти иногда на лету схватываете и понимаете сложные вещи, а иногда демонстрируете незнание элементарного, так что с вами сложно ориентироваться в беседе. Чтобы вы понимали: еще десять лет назад самым широко используемым способом интеграций функций личного терминала в дополненную реальность были глазные импланты. Второй по популярности способ — линзы дополненной реальности, и только на третьем, с далеким отрывом, находились очки и визор-проекторы. Сейчас же, если брать общемировые показатели, на третье место вышли маски — видом аналогичные вашей маске Цербера, со встроенным визор-проектором. Если же брать молодое поколение до двадцати трех лет в Юго-Восточной Азии, то интегрированный с маской визор уже выходит на чистое второе место, уступая только глазным имплантам. Так что имейте в виду, в ношении маски проклятого, иначе маски Цербера, общество уже не видит ничего особо страшного.
— Воу.
— Да, интересная тенденция, — согласился со мной Велльсгаузен.
Мое «воу», правда, относилось больше к глазным имплантам. Нет, я понимаю — зуб, но глаз себе заменить на искусственный? Хотя все бойцы, которые меня освобождали в Познани, были именно с такими — здесь, в этом мире, похоже это в порядке вещей. Кроме того, в памяти всплыли слова Модеста Петровича, который равнял одной планкой боевые возможности Наоми как оборотня и среднего, усиленного имплантами и аугментациями бойца. Какой удивительный новый мир.
— …Способ общения с фамильяром первично голосовой, но ваша маска ви-блокиратор техномагическая, так что после некоторой тренировки в общении с фамильяром вам будет доступна мыслеречь.
Ах какое удивительное дело — мысленно выдал я. Хотел покрепче словом и эмоцией выразиться, но сдержался.
— Воу, — только и произнес я снова.
— Не могу не согласиться, — кивнул Велльсгаузен. — Техномагические функции личного терминала в связке с фамильяром искусственного интеллекта совсем недавно появились в общем обиходе, и это удивительно даже для меня, хотя в отличие от вас я не терял памяти. Прогресс не стоит на месте, — пожал плечами Велльсгаузен, после чего показал на столешницу: — Ну и последнее, ваши перстни.
— Тоже техномагия?
— Нет, просто магия, — усмехнулся собеседник. — У каждого владеющего даром есть свой личный перстень, также как у каждого гражданина — свой личный терминал. Вы оба уже прошли стихийную активацию силы, и относительно скоро каждого из вас ждет ритуал инициации Источника. После инициации, и после создания филактерия души эти перстни станут неотъемлемой частью вашего тела и души. Вижу-вижу у вас много вопросов, но это широкая тема, узнаете обо всем в своем время.
— А как быть с удостоверениями личности?
— Вам они не нужны.
— Почему?
— Вы оба уже состоите в реестре владеющих даром Российской Конфедерации. Дополненная реальность сотрудников полицейских служб и надзорных органов Конфедерации не будет отображать ваших персональных данных, но наличие записей в реестре покажет, для идентификации и подтверждения сословных прав этого везде будет достаточно.
— Простите, вы сказали… сословные права?
— Да. Вы оба — владеющие, и вы неподсудны законам общей юрисдикции Российской Конфедерации. Ни одна автоматическая система слежения не будет показывать в записи ваше лицо, вместо него будет лишь размытое пятно. Также ни одна система идентификации любого гражданина в дополненной реальности не покажет о вас даже полицейским никаких сведений, кроме принадлежности к владеющим даром.
Вот это неожиданно. Новый мир выглядит все чудесатее и чудесатее.
В этот момент раздался звук оповещения. Велльсгаузен отвлекся, достал небольшой планшет и глянув на меня, кивнул:
— Наконец-то от федералов пришло подтверждение о подтверждении вашего гражданства. Проверьте, пожалуйста.
Когда я приложил палец к темному кружку на запястье, увидел загоревшийся на ладони проекции текст сообщения о том, что мне открыт доступ в личную директорию гражданина Российской Конфедерации. Надо же, наконец-то. На экране между тем высветилось безальтернативное — без возможности иных функций, предложение в первую очередь настроить управляющего-фамильяра.
Глядя на экран на ладони, я вдруг ярко почувствовал чужое удивление и даже смятение. Подняв взгляд увидел, как Велльсгаузен крайне озадаченно смотрит в свой планшет. Увиденное его явно озадачило. А я ведь знаю, что его там озадачило: таблетка личного терминала ведь не синхронизировалась и не интегрировалась с маской и моим энергетическим каркасом должным образом.