Он подтолкнул к Лауре тонкую пластиковую папку с прозрачным кармашком на обложке. Лаура раскрыла папку. В ней была всего одна фотография, видимо, сделанная с раскадровки видеозаписи. Не вполне четкая, но в цвете, и на ней можно довольно хорошо увидеть человека. Молодая, светловолосая, почти до белизны, женщина в ярости что-то кричала, и, кажется, куда-то бежала. Внизу была стандартная строчка даты-времени: 23:15:48 11.12.153.
– Найдите как можно больше информации об этой женщине.
– Слушаюсь, Старейшина, – официально отозвалась Лаура, – я так понимаю, это как-то связано с восстанием?
– Да, все верно. Скорее всего, одна из приближенных Аулфа. Сколько Вам нужно времени, чтобы найти все, что сможете?
– Неделю. Может быть, дней десять. Я скажу экспертному отделу, что это срочно!
– Нет, Лаура. Это нежелательно. Сделайте все сами. Чем меньше людей будет знать о нашем интересе, тем лучше.
– Хорошо, я сохраню это в тайне, – ответила она.
11.4.191. 11:53 Уровень 408 разрез H.
В отделе она заново отсканировала изображение и отправив эксперта в отгул, заняла его рабочее место. Она читала, что на Земле использовались технологии распознавания лиц, но корабль такой роскошью обделили, поэтому максимум, чем мог помочь компьютер – отобрать наиболее похожих.
Предполагаемых совпадений было с десяток – на всех фотографиях светлые длинные волосы, примерно одинаковый овал лица и разрез глаз. Китаянку и негритянку Лаура отмела сразу же – на кадре из видеозаписи была однозначно женщина европейской внешности. Посмотрев внимательно на кадр еще раз, убрала еще четыре карточки: у одной был слишком крупный нос, другая чуть косила, а еще у двух оказалось слишком круглое лицо – они были полноваты для той, что попала в кадр. В итоге остались три фотографии.
Первой оказалась Юдита Брежкис – молодая и перспективная ученая-ботаник. В 22 года она уже работала в лаборатории контроля растительной биомассы. Когда Аулф стал набирать людей в секту, ей было 25, но, похоже, ни сектанты, ни их молодой вождь ее не заинтересовали. Восставшим она не сочувствовала, и вообще, до сих пор жива и работает Старшим Биологом. Впрочем, Лаура не слишком доверяла словам Адама, насчет стороны, поэтому придирчиво сравнила фотографии… Нет, не подходит.
Вторая – Примула Дакот – тоже не подходила. Она, правда, участвовала в Восстании, но на второй стороне – была помощником Старшего техника Баэлза. О, так это она обучала Дерека… Нет, это не то.
Осталась третья – Вероника ди Солера. Пришла в секту в 152 году, после того, как ей было отказано в процедуре ЭКО. С начала 153 года она перестала появляться в поле зрения бывших знакомых, а в календарном сентябре одна из подруг заметила появившийся у той большой живот.
15.3. 153. 8:15 Уровень 192 Разрез X.
Вероника вошла в каюту своего господина:
– Приветствую, Семьсот восьмая, – Аулф еще не лег, хотя обычно к приходу Вероники он лежал в постели.
– Да замкнется путь, повелитель! – ответила она.
– Сядь рядом, – проповедник указал на место на кровати около себя, – и не торопись, я хочу поговорить с тобой.
Вероника села, недоумевая. Аулф нечасто разговаривал с ней – она приходила вечером, ласкала его так, как он того хотел, и ближе к ночи уходила в свою каюту. Разговор его был, как правило, перед ее уходом, и касался одобрения или неодобрения ее вечернего послушания. Он говорил, было ли ему приятно в этот вечер с ней или она опять плохо старалась доставить ему удовольствие.
– Как твое здоровье, Семьсот восьмая? – спросил он, и Вероника почувствовала, как холодеют руки, – все ли хорошо с тобой?
– О, Господин! – Вероника едва не разрыдалась, – я полностью здорова, мой господин, и готова сегодня выполнить любое ваше желание!
– Я не видел тебя сегодня утром в зале, Семьсот восьмая, где ты была?
– Я… – Вероника опустила глаза, – простите меня, повелитель, я проспала…
– Тебя не было на утренней молитве и три дня назад, – упрекнул Аулф, – ты появилась в обеденное время. Я не стал тогда наказывать тебя – счел, что один случай ничего не значит. Ты могла проспать, могла плохо чувствовать себя…
– Вы бесконечно добры, господин, – со слезами в голосе благодарила Вероника, – я недостойна этой великой чести…
– Сейчас я оказываю тебе другую великую честь, – сказал Аулф, – признайся честно, что с тобой произошло в эти два дня, и я не стану сегодня отсылать тебя и заставлять смиряться с моим отказом. Говори.