Китаянки смолкли разом, а потом так же разом заверещали почти на ультразвуке. Было непонятно, что они хотят сказать, но эмоции хлестали через край. Таша выскочила из каюты:
– Вы чего расшумелись? – накинулась она на девушек, – дети только уснули!
– Он… он… – пищала Вэй Ли, – он… Аулфа!
– Он… что делать, – заламывала руки Ди Май.
– Да успокойтесь вы, – попросила Таша, – Лаура, что ты им сказала?
Ирина открыла глаза:
– Лаурка, выкладывай уж всем – мы как-никак одна семья…
Лаура повторила свой короткий рассказ. Таша хмуро смотрела на зажмурившихся паникующих китаянок, на лежащую тряпочкой Ирину, на саму Лауру, под глазами которой синели глубокие тени.
– Теперь понятно, почему его держат взаперти, – прокомментировала она, – если то, что ты мне про Аулфа рассказывала, правда – я бы тоже не рискнула его выпустить…
Медички остановились и воззрились на нее, Ирина приподнялась на локте, а Лаура спросила:
– И ты… тебе что – совсем не страшно?
– Было бы страшно, если бы его сам Аулф и воспитал… – пожала плечами Наташа, – я за три года в нем ничего страшного не увидела, так что, какая разница, кто биологические родители…
– Что нам теперь делать? – снова зарыдала Ди Май, – у нас дети!
– Ты Санту любишь? – резковато спросила Таша, Ди энергично закивала, – вот и не задавай глупых вопросов!
– Наташа, ты… – Старший техник села, – ты меня поражаешь…
Таша села рядом с ней и Лаурой, обняла подруг за плечи:
– Сейчас нас все равно к нему не пускают, – с обидой произнесла она, – лучше уж заниматься чем-то полезным… Детьми…
Лаура наконец расплакалась на плече у Таши.
29.3.193. 22:12 Уровень 22 разрез H.
Когда дети уснули, женщины собрались в холле. Глаза у всех были красные и опухшие, не исключая Лауру и Ташу. Примерно полчаса все молчали, грустно переглядываясь. Наконец, Лаура не выдержала:
– Все выплакались? Пора начинать приходить в себя! Если мы детей загубим с этой истерикой, я себе никогда этого не прощу! Ирин, нас могут подслушать?
– Я же не совсем дура! Наш сектор заблокирован! – Ирина подняла голову, потерла веки.
– Хорошо… ну по крайней мере, не так плохо, как могло бы быть, – Лаура устало потянулась. Настроение с утра было настолько мерзким, что непременно надо было разгрузиться. Она поучаствовала в нескольких спаррингах, и показала отделу, как на самом деле они должны быть подготовлены. Настроение чуть улучшилось, но расплатой за это была боль во всем теле.
– Девочки, перестаем грызть себя, – Таша слабо улыбнулась.
– Правильно, Наташ, – Лаура оглядела подруг, – неужели мы разучились думать самостоятельно? За нас решили заранее, что он плохой – и мы заламываем руки и рыдаем, потому что посмели полюбить его и родить от него детей! Что мы, дуры, не способные понять, хороший он человек или нет? Понять самим, по своему опыту, по своей жизни. Я прожила с ним почти одиннадцать лет. Не скажу, что это были простые годы, ни я, ни он не сахар, но я любила и, по-прежнему, люблю его… и для меня он не Альфа, а обычный инженер Дерек Аэртон, любящий приключения и красивых женщин. Да, он не идеал, иногда даже наоборот, – Лаура раскраснелась, – он человек, а не ожившее зло… И я буду бороться, чтобы вернуться к нему!
– Нас не пустят… я разговаривала со старейшиной Сарой, – Ирина покачала головой, – мне предложили заниматься ребенком!
– Ну, ты всегда можешь это сделать, – ухмыльнулась Лаура, – предложи поставить Дерека обратно!
– Сара даже смеяться не стала, когда я это сказала. Просто ответила, что он чрезвычайно занят.
– Ага, а мы тут отдыхаем… прям зашиваемся с отдыхом… – Таша нервно хихикнула.
– А мы, – Ди Май устало поднялась, – я и Вей… мы же… это вы его женщины…
– Ди, не глупи, – Таша неловко улыбнулась, – разве Дерек тебе с Сантой не помогал? И в каюте вы с ним не уединялись? Да и с Вей тоже… – она неожиданно покраснела, – ой, Лаура, прости…
– Значит, по первому вопросу ни у кого разногласий нет? – Лаура чуть скривилась, напоминания об образе жизни Дерека все же не были самыми приятными, – в таком случае, я предлагаю не уподобляться лежачим камням и всем по очереди капать старейшинам на мозги…рано или поздно они устанут!
– Лаура, а ты собираешься им показать этот дневник? – тихо спросила Вей.
– Вот еще… я все расследования вела для Дерека, а не для них… Старейшины знают, чей он сын, и подтверждать их подозрения я не вижу смысла…
– Но если они знают… они… – пискнула Вей.
– Они знают, но продолжают проект… Значит, дети им все же дороже страха. И я считаю, что мы имеем право общаться с отцом наших детей… в конце концов, мне это было обещано, когда все только начиналось!