– Значит, выход один, – вздохнула Клер, – пересматривать условия договора с "Эдемом" и... и его женой...
– А почему бы не поставить ему более жесткие рамки? – оскалился Нидал, – или он работает с любыми предоставленными ему кандидатками, или мы...
– Что "или мы"? – насмешливо оборвал Адам, – прекратим проект? Тогда население корабля обречено на вымирание! Или лишим его жизни? Финал будет тот же, Нидал.
– Но у нас же уже есть десять его детей! – Нидал пытался не поддаваться панике, – они...
– Они ничего не успеют сделать! – ответила Сара, – вы же помните наши расчеты! Или мы должны будем поставить их в такие же жесткие рамки, как и их отца… тогда вы получите десяток недовольных и все равно, минус целое поколение.
– Предлагаю пригласить Лауру Майерс, Ирину Байер... и остальных... по отдельности, и допросить их, чего они хотят, – остановил дискуссию Гадаэл.
– Да и так понятно, чего они хотят, – рассмеялся Адам, – по крайней мере, чего хочет Лаура Майерс!
– Миссис Майерс, поднимитесь на мостик, – попросил Гадаэл через селектор, – нам нужно с вами... кое-что обсудить.
– Сейчас буду, сэр, – ответил динамик селектора голосом майора.
Через несколько минут Лаура вошла в зал совета. За ней следом шагнула Ирен, и просеменили друг за другом китаянки. Последней вошла хмурая Таша, и закрыла за собой дверь.
– Майор Майерс, что это значит? – спросил Нидал, оглядывая женщин, – мы не приглашали... Мы хотели говорить о ВАШЕЙ семье.
– Они и есть МОЯ семья, – отрезала Лаура, – и мы все стремимся вернуть наши нормальные семейные отношения!
– Мы приняли ваши условия не мешать проекту, – подхватила Ирен, – но мы не думали, что проект "Эдем" – это такой извращенный способ замены нормальной семьи – ребенком!
– Вас слишком много для нормальной семьи! – вскинулась Клер, – традиционно семья – это мужчина, женщина и их дети!
– Вот мы и интересуемся, – серьезно кивнула Таша, – ГДЕ МУЖЧИНА?
– Он очень занят, – жестко заявила Клер, – его миссия – как можно активнее способствовать зачатию женщин на корабле!
– А в отделе говорят, что он каждую вторую требует увести, – вклинилась Ди Май, – и настолько депрессивен, что не помогают ни витамины, ни стимуляторы...
Сара покраснела. Адам опустил взгляд и смущенно кашлянул.
– Это жестоко, – опять взяла слово Лаура, – мой муж имеет право видеться со своими детьми! И общаться с нами.
– Я не могу гарантировать безотказную работу систем корабля, – Ирина знала, как можно надавить на старейшин, – у меня мало сотрудников и мало времени на поиск подходящих кандидатов.
– Вы опять за свое? – с угрозой пролаял Нидал, – ваши так называемые "консультации" только навредили кораблю!
– Навредило их отсутствие, точнее! – огрызнулась Старший техник, – пока я решала вопросы, привлекая опыт Старшего техника Аэртона, непредвиденных ситуаций было гораздо меньше!
– Ирен, ваше поведение подлежит осуждению в первую очередь! – накинулась Клер, желая нейтрализовать шантажистку, – вы состояли во внебрачной связи, и от этой связи... – она не договорила.
– Это не имеет отношения к моим вопросам, – Ирен и бровью не повела.
– Вы и после этого не одумались! – продолжила давить Клер, – остались в том же положении. Вы – Старший техник! И вы позволяете себе нарушать любые установленные правила!
– И буду нарушать, – подтвердила Ирен с тихой угрозой, – пока это будет приносить пользу кораблю!
– Внебрачные отношения не запрещены, – негромко добавила Лаура, – и даже наоборот, являются нормой на корабле.
– Но ваш муж изменял вам с находящейся здесь же Ириной Байер!
– Это не находится в компетенции совета, этот вопрос лишь между мной, моим мужем и Ириной Байер, не более.
– А почему вы считаете, что ваше общество необходимо объекту Эдем-1? – поинтересовался Нидал.
– Я знаю это… – Ирина чуть не сдала тайну, но Лаура успела перехватить тему разговора:
– Я прожила с Дереком 11 лет, неужели я еще не знаю его, как облупленного. И Иришка с ним проработала столько же. И вы до сих пор думаете, что мы не чувствуем его?
– Это все не более чем слова, – возмутился Нидал, – как можно что-то чувствовать… вы не видели его полтора года… люди меняются…
– В вашем отношении, старейшина, я не сомневаюсь, что никто не испытывает подобных чувств… – спокойно заметила Лаура, – но так уж вышло, что в репродукционном отделе знают о состоянии моего мужа не по словам, а по делам. И эти данные говорят, что он находится в глубокой депрессии. Кроме того, он расспрашивает всех врачей о состоянии своих детей.