— Я сделал его ещё лучше. Я рад, что вы не пострадали. Вы любите смелые эксперименты, Гедимин, испытываете всё вокруг на прочность. Думаю, мы ещё не раз встретимся. Zaaseateske!
— Псих, — пробормотал сармат, глядя ему вслед. Скафандр по-прежнему был в его руках — тяжести брони он не ощущал.
11 сентября 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Завтра, — сказал Линкен, придвинувшись к Гедимину вплотную. — В полпятого у главного шлюза.
— Вы оба выходите из одного жилого блока. Одновременно, — в голосе Константина слышалось едва скрываемое раздражение. — Неужели трудно состыковаться?
— Ты не с ними? — Хольгер, услышав его слова, удивлённо мигнул. Константин покачал головой.
— Кто-то должен будет продолжить работу, когда вам поотрывает головы.
Линкен беззвучно рассмеялся и хлопнул ладонью по столу — вполсилы, но пустые контейнеры из-под еды со столешницы посыпались.
— Ты кое-что забыл, математик. Куратор будет там с нами. Если ему оторвёт голову, твоя работа уже никому не понадобится.
Над его головой раздался негромкий смешок. Линкен, вздрогнув, на мгновение замер — и очень медленно повернулся на звук. Гедимин, до того слушавший вялую перебранку вполуха, вскинулся и привстал, настороженно глядя на Ассархаддона.
— Вы ошибаетесь, — мягко сказал тот, занимая свободное место рядом с Хольгером. — Что бы мне ни оторвало, работа будет продолжена. Было бы глупо не дублировать функции, если речь о проектах такой важности. Вы согласны, Гедимин?
Сармат вздрогнул от неожиданности и недовольно сощурился. «Опять Гедимин! Других сарматов тут нет?!»
— Твоя работа, тебе виднее, — проворчал он. — Испытания на астероиде?
Ассархаддон кивнул, глядя на него с лёгким интересом.
— Почему вы предположили, что план может измениться?
— Там полно мацодских баз, — мрачно проговорил Гедимин, глядя на свои пальцы. — Баз и крейсеров. Твои охранники готовы разделаться с «Давидом»?
Ассархаддон усмехнулся и покачал головой.
— Вот что вас тревожит… Мацода? Будьте уверены, в окрестностях нашего полигона завтра не будет ни одного «Давида». Беспокойтесь лучше о своей части работы. Бомба должна сработать так, как обещано, иначе проект «Та-сунгар» придётся свернуть.
Линкен вздрогнул.
— Но… вы обещали…
Гедимин выдохнул сквозь стиснутые зубы. «Ты ещё на колени встань!»
Ассархаддон снова покачал головой. Смотрел он по-прежнему на Гедимина, будто Линкена за столом не было.
— Вы мне тоже… пообещали. Дело за выполнением. И пока что ваша очередь.
12 сентября 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката» — Пояс астероидов, астероид Гоберта
— Боитесь космоса?
Гравикомпенсаторы уже включились, и ускорение больше не вжимало Гедимина в дно «ванны», в которой он лежал навытяжку. Отстегнув один из ремней на груди, он слегка приподнялся — так было лучше видно кабину пилотов. Штурман, отодвинув перегородку, выглянул в крошечный пассажирский отсек и притронулся к наушнику шлема.
— Меня слышно?
— Да, — отозвался Гедимин, отстёгивая второй ремень. — Я не боюсь. Непривычно. Так далеко я ещё не был.
Несмотря на компенсаторы, Гедимин чувствовал, как корабль с каждой секундой ускоряется. До максимально возможных шестидесяти пяти «лун» в час было ещё далеко — на них, насколько сармат знал, обычные спрингеры выходили минут через пятьдесят-пятьдесят пять. Корабль Гедимина — один из целого роя, недавно покинувшего кратер Драйден — стартовал четверть часа назад.
— Так вы не космолётчик? — удивлённо мигнул штурман. Этого сармата Гедимин видел впервые — как и пилота, и четвёрку экзоскелетчиков в трофейных «Шерманах», занявшую крошечные десантные палубы. Безымянный спрингер без знаков отличия, замаскированный под обычный атмосферный «Кенворт», был довольно тесен — в полуметре от капсулы, в которой лежал Гедимин, находилась кабина пилотов, на полметра сбоку — люк в десантный шлюз, на полметра сзади — машинный отсек. Сармат мог слышать, как гудят на низкой частоте роторы шести ЛИЭГов, и на пару тонов ниже — массивный волчок антиграва.
— Я не был нигде, кроме Земли и Луны, — ответил Гедимин, глядя сквозь прозрачную перегородку в единственный иллюминатор, опоясывающий кабину пилотов. Он был очень узким, и в него не было видно ничего, кроме черноты и редких искр в ней.
— А чем занимались в войну? Десант, наземная зачистка, инженерные войска?
Штурман, обменявшись с пилотом парой жестов, выбрался из кабины и сел на край пассажирской капсулы. Кажется, его помощь была не нужна в этом участке вакуума, и он откровенно скучал.
— Я был пилотом, — нехотя ответил Гедимин — нелепый хаос последних дней войны он вспоминать не любил. — «Гарпия», база «Шибальба». Прикрытие «Циклопа». Два дня. На третий попал в плен. Никуда не успел.
— А-а, — протянул штурман, недоверчиво щурясь. — Мне казалось, вы из группы Ассархаддона. С Титана или с Цереры… в крайнем случае — с Марса. Значит, вы не застали первую войну…
Гедимин внимательно посмотрел на него. Кожа штурмана была тёмно-синей, с сероватым стальным блеском.
— Ты с Титана? — спросил он. — Криос?
Штурман мигнул.
— Нет, я с Ганимеда. Мы тогда были…
Он притронулся к наушнику и, резко развернувшись, залез обратно в кабину. Гедимин увидел мигание светодиодов. «Перекличка,» — подумал он, опускаясь в капсулу и пристёгивая ремни. «Не засекли бы…»
…Скафандр слегка встряхнуло. Гедимин растерянно мигнул, попытался подняться и услышал хруст креплений — он едва не выдрал их из капсулы. Над ним стоял очень удивлённый штурман.
— Вот так тяжесть! Как вы в этом ходите?! Пришлось поддевать рычагом, иначе я вас не сдвинул бы. Пятнадцать минут до цели, просыпайтесь.
Гедимин мигнул.
— Кисти рук чувствительны. В следующий раз не надо рычагов, — попросил он, проверяя крепления. Ему хотелось подняться, но именно сейчас отстёгиваться было нельзя — спрингер замедлялся, компенсаторы приноравливались к новому ускорению не сразу, очень легко было вылететь из капсулы в потолок.
— Это Гоберта? — спросил он, указав на яркую точку в иллюминаторе. Она была чуть крупнее других и как будто приближалась.
— Да ну! — штурман хмыкнул, глядя на Гедимина с недоумением. — Гоберта от нас справа. Мы маневрируем. Так вы, правда, впервые в космосе?
Гоберта — тусклый обломок вытянутой формы с изрытой кратерами поверхностью — выплыл в иллюминатор за пять минут до посадки. Ещё через минуту Гедимин увидел слева от спрингера второй корабль. Их скорости уже сравнялись, они шли крыло к крылу. Две минуты спустя Гоберта заслонила весь обзор, а ещё через полторы — снова исчезла, сменившись открытым космосом. Спрингер сел на твёрдую поверхность.
— С удачной посадкой! — услышал Гедимин в наушниках голос Ассархаддона. — Можете выходить. На астероиде Гоберта нет ни одной бактерии, и некому организовать вам достойную встречу, — придётся обойтись моим приветствием. Бомба в порядке?
— В полном, — отозвался Линкен; Гедимин, ожидающий открытия десантного шлюза, не видел ни его, ни других сарматов, но мог слышать их всех — настройки коммутатора соединили его со всей группой «Гоберта». — Но Гедимин и Хольгер её ещё не видели.
— Гедимин, Хольгер, дело за вами, — судя по многословности, Ассархаддон немного волновался; Гедимину, тоже неспокойному, не хотелось лишний раз открывать рот, но куратора он понимал. — У вас час, пока мы запасаемся кислородом.
Сармат осторожно шагнул из шлюза и почувствовал под ногами холодную твёрдую поверхность скалы — что-то вроде переотложенной осадочной породы, каждый из кусочков которой был прочным, но слабо связанным с другими. Он опустился на корточки и с силой провёл пальцем по камню. Посыпались песчинки.
— Гедимин, у нас нет времени на геологические исследования, — напомнил Ассархаддон. Теперь сармат видел и его корабль, и все остальные, — они выстроились кольцом на изрытой ямками поверхности, и она неярко блестела в свете бортовых огней. Небо над ними было иссиня-чёрным; горизонт закруглялся за их дюзами, и всё, что мог видеть Гедимин, — несколько десятков квадратных метров тёмно-бурой скалы. Он увидел, как двое экзоскелетчиков под присмотром Линкена выносят из корабля красно-белый контейнер, сплошь покрытый предупреждающими знаками, сделал шаг навстречу им — и только теперь понял, что находится в поле искусственной гравитации. Такое же движение на поверхности Луны швырнуло бы сармата далеко вперёд — а Луна была огромной по сравнению с любым астероидом…