— Опять пустой перевод сырья, — поморщился Гедимин. — Надо было начинать с двадцати процентов.
— Было бы неплохо, кроме твоего чутья, иметь ещё научное обоснование, — вздохнул Хольгер.
Над выходом вспыхнула цепочка светодиодов. Один из охранников, бросив пару слов в коммутатор, повернулся к сарматам.
— Константин Цкау запросил разрешения на вход в «грязный» отсек.
Сарматы переглянулись.
— Ты опять отключил его пропуск? — тихо уточнил Хольгер. — Зачем?
— Так, — нехотя отозвался Гедимин. — Зря, наверное.
Константин быстрым шагом вошёл в отсек, покосился на штабель топливных таблеток под защитным полем и брезгливо поморщился.
— Снова эти ваши… эксперименты? Вот что делает с сарматами избыток сырья…
Гедимин развернулся к нему и сузил глаза.
— Ты знаешь, что и зачем мы делаем. Что тебе не по нутру?
Константин махнул рукой.
— Вы хоть раз заглядывали в официальную программу экспериментов? Хотя — кого я спрашиваю…
Сарматы растерянно переглянулись.
— Официальная программа? У нас она есть? — озадаченно спросил Хольгер. Константин громко фыркнул.
— Как ни странно — да. Я выполнял по поручению Ассархаддона расчёты для управляемой цепной реакции. Читай.
Передатчик Гедимина громко пискнул, приняв пакет данных. Гедимин развернул экран и удивлённо мигнул.
— Смесь «ириена» и «кагета»? Кагетский ирренций предполагается стабилизировать ириенским? Кто придумал эту чушь?
Константин с присвистом втянул в себя воздух.
— Я мог бы донести на тебя. Но не буду. Можешь сам пойти и сказать Ассархаддону, что его идеи — чушь. Проверим, насколько ты для него ценен.
Гедимин мигнул, недоверчиво глядя на него.
— Ассархаддон? Врёшь. Он такого предложить не мог. Он не физик… и не идиот.
Хольгер крепко ухватил Гедимина за плечо и дёрнул назад, одновременно вклиниваясь между ним и Константином. Северянин, уже выставивший руку перед грудью, разочарованно фыркнул.
— Константин, ты мне ничего не скинул, — сказал Хольгер. — Дай посмотреть… Получается, если ирренций разного происхождения смешать в этих пропорциях, твэлы не будут «вспыхивать»?
— По расчётам выходит так, — кивнул Константин, медленно успокаиваясь. — Ассархаддон хочет, чтобы вы немедленно это проверили.
Хольгер оглянулся на Гедимина. Тот смотрел в сторону, недобро щурясь, но молчал.
— Ага, займёмся, — кивнул химик. — Можешь идти в «чистый» отсек. Тут немного радиоактивно…
Дезактивационный шлюз закрылся за Константином, пренебрежительно фыркнувшим напоследок. Гедимин подошёл к остывающим топливным таблеткам и просунул анализатор под защитное поле. Хольгер тронул его за плечо.
— Мы можем разделить задачи, атомщик. Я возьму на себя опыты Константина, ты продолжишь работу с ураном…
Гедимин, резким движением выдернув щупы из-под экрана, развернулся к Хольгеру и схватил его за плечи.
— Не лезь туда, — сказал он. — Слишком опасно. Этот идиот опять насчитал какую-то чушь. А голову оторвёт тебе.
Хольгер мигнул и наклонил голову набок, озадаченно глядя на Гедимина.
— Ошибка в расчётах? Ты в этом уверен?
Сармат угрюмо кивнул.
— Они все — одна ошибка. Займись ураном, это безопаснее. И… работать в испытательном будем по очереди.
Хольгер поспешно закивал и отстранился, потирая плечо.
— В таком случае… занимайся всеми испытаниями, как и раньше. А я буду собирать твэлы.
Гедимин качнул головой.
— Можешь делать топливо, но твэлы соберу я сам.
Хольгер мигнул, снова наклонил голову; в его взгляде под прозрачным щитком, как показалось Гедимину, мелькнула обида.
— Я знаю, что ты умеешь, — поспешно сказал он. — Но мне так спокойнее.
— Никаких вопросов, атомщик, — закивал химик, отворачиваясь к защитному экрану. — Так, что он нам прислал… Любопытная пропорция. У тебя остался «ириен» или «кагет»?
— Прислали с утра пару контейнеров, — Гедимин кивнул на закрытую и отмеченную предостерегающим знаком нишу в стене. — Я ещё подумал — зачем?.. Смотри, не перепутай. Тут ведь даже не проверишь, та пропорция или не та. И то, и другое, — ирренций…
Хольгер хихикнул, успокаивающе похлопал его по локтю и вернулся на «пункт контроля топлива». Гедимин вскрыл одну из стенных ниш, достал длинный контейнер. Внутри лежали двухметровые управляющие стержни — сармат делал их с запасом, благо ипрона в лаборатории было достаточно. Гедимин покосился на Хольгера — тот был занят проверкой таблеток — и осторожно провёл пальцами по оболочкам стержней. «Надо поговорить с Ассархаддоном,» — подумал он. «Идея выглядит очень глупой. И к тому же опасной.»
26 октября 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Значит, диапазон рабочего топлива — от пятнадцати до тридцати пяти процентов… — Хольгер задумчиво посмотрел на контейнер с Би-плазмой и сделал большой глоток.
— Экономия, — хмыкнул Константин, покосившись на Гедимина. — Уран проще достать. Берите по максимуму. Рады будут все. Кроме, возможно, одного атомщика, любителя неуправляемых реакций…
Линкен молча, не отрываясь от еды, толкнул его локтем в бок.
— И всё равно реакция нестабильна, — медленно проговорил Гедимин, навалившись грудью на стол; он едва слышал чужие слова — мысли гудели внутри черепа, но ничего внятного из их гула не складывалось.
— Но вспышки гораздо слабее, — сказал Хольгер. — Возможно, в конструкции из нескольких твэлов они сойдут на нет.
— Или усилятся на порядок, — Гедимин тяжело качнул головой и снова прилёг на стол. — Нужно что-то ещё…
Константин громко фыркнул, сказал кусок какого-то слова — и внезапно замолчал. Гедимин лениво скосил глаз, но проследить за его взглядом не успел — охранники вокруг стола уже расступились, пропуская Ассархаддона к свободному месту.
— Рабочие обсуждения? — куратор, приветственно шевельнув ладонью, обвёл сарматов доброжелательным взглядом. — Очевидно, работа в разгаре. Приятно это видеть, seatesqa… Гедимин, как обстоят дела с моим экспериментом? Вы уже опробовали смешанное топливо?
Гедимин мигнул.
— Завтра, — нехотя ответил он. — Твэл готов…
Ассархаддон протянул руку и слегка прижал его ладонь к столу. Сармат от неожиданности вздрогнул, но заставил себя не дёргаться и не пытаться отодвинуться — и, по возможности, не мигать.
— Завтра? — куратор испытующе посмотрел на него. — Что-то смущает вас в этой идее, это очевидно даже мне. Я не тороплю вас. Не приступайте, пока не подготовитесь. Проведёте вы опыт через день или два — это ни на что не повлияет.
Гедимин промолчал. Ассархаддон, взяв его за руку, внимательно осмотрел ладонь.
— В этот раз повреждений меньше, — он провёл пальцем по оголившейся золотистой полосе на тыльной стороне ладони. — Но следы нагрева заметны. Не помешало бы пройти ремонт.
— Где мой напылитель? — угрюмо спросил Гедимин, покосившись на оплавления. — Мне нужна броня. Каждый день. Кумала заберёт её на неделю. Я просил напылитель для мелкого ремонта и запас фрила. Где он?
Константин молча ткнул сармата под рёбра. Скафандр загудел.
— Зайдите к Кумале, — Ассархаддон едва заметно пожал плечами. — Обсудите с ним, как удобнее проводить мелкий ремонт. Вы знаете, где его отсек.
Гедимину очень хотелось фыркнуть, но он сдержался. На несколько секунд повисло молчание, снова нарушенное Ассархаддоном.
— Так чем вам не нравится смешанное топливо, Гедимин? — спросил он. — Константин, ваш коллега, считает, что это позволит сделать стабильные твэлы.
Сармат пристально посмотрел ему в глаза, но насмешки там не увидел. «Он не физик,» — напомнил себе Гедимин. «А Константин — идиот.»
— Это так не работает, — угрюмо сказал он. — Так и передай… коллеге. Ничего хорошего не выйдет.
— Да? И вы можете аргументировать? — Ассархаддон смотрел на него с доброжелательным интересом. — Расчёты Константина выглядели убедительно.