— Невозможно удержаться, не правда ли? — послышался в наушниках негромкий смешок. Гедимин ничего не ответил. Он смотрел под ноги, на тёмно-бурую скалу и красный поток, медленно стекающий к обрыву. Лёд таял, железная пыль — остатки древних метеоритов — вместе с водой уходила в море. Если бы не подсветка от близко расположенной базы, Гедимин не различал бы цветов, — на чёрном небе не было ярких источников света. Совсем рядом, за порталом, горели красные огни, но ни один из них не отражался в тёмной воде под ногами сармата.
— Здесь слабая гравитация, — предупредил Ассархаддон. — Если хотите подойти к воде, будьте осторожны. Лучше спускаться на когтях, обрыв очень скользкий.
— Я… — Гедимин посмотрел в темноту, за которой ничего не было. Вода в отсутствие ветра вела себя непривычно тихо, но какой-то плеск жидкая атмосфера Аметиста всё же доносила до наушников сармата, — скорее всего, источником звука были водяные твари.
— Ничего я там не понимаю, — смущённо пробормотал он и, в последний раз посмотрев на базу Дугала, шагнул обратно на поверхность Луны. — Ты вывезешь этих червяков? У тебя они выживут?
— Могу лишь надеяться, — отозвался Ассархаддон. — Это хемотрофы, Гедимин, с ними всегда множество трудностей. В крайнем случае, у меня останется база их ДНК. Это уже больше, чем ничего. Но я удивлён, что вас заинтересовали эти организмы.
Гедимин покачал головой.
— Я не разбираюсь в червяках. Но хорошо, что ты можешь что-то сделать. Вымирание — неприятная штука.
«Надо будет выбраться туда днём,» — думал сармат, возвращаясь под купол реактора. «Может быть, эту планету после нас никто уже не увидит…»
07 октября 37 года. Луна, кратер Кей, малый полигон
— Атомщик! И ты здесь? — удивился Хольгер, наткнувшись на Гедимина. Тот успел подойти к ограждению и теперь задумчиво смотрел в портал. Над Аметистом взошло солнце; гребни тающих наледей окрасились в пурпурный и лиловый, красные ручьи снова наполнились водой. Вдалеке, у куполов временной базы, каждые пять минут сверкали вспышки — Дугал, с утра сменивший Огнена, продолжал опыты с прожигателями. Биологов видно не было, и Гедимин предположил, что они разбили лагерь ближе к воде, на другом краю плато.
— Жду. Реактор остывает, — отозвался он. — А ты чего? Они работают…
Он указал на вспышки.
— А… — махнул рукой Хольгер. — Дугал отлично справляется. Константин составляет прыжковую карту Солнечной Системы. Айзек и Амос работают передатчиками между ними. Я там — лишнее звено… Ты куда собираешься?
— Спущусь к воде, — ответил Гедимин. — Посмотрю на червяков. Видел? Ассархаддон за ними отправил пол-Биоблока…
— Не представляю, где он разместит биосферу целой планеты, — пробормотал Хольгер, быстро оглядываясь через плечо и щёлкая коммутатором. Гедимин мигнул — он и забыл о том, что Ассархаддон может его услышать.
— Идём? — Хольгер, не заметив ничего опасного, приободрился и подтолкнул сармата в спину. — Там низкая гравитация, будь осторожен!
Гедимину казалось, что за время работы в Кармане он привык к сниженной гравитации, но Аметист, по-видимому, был ещё легче Луны, — первый же шаг по ту сторону портала подбросил сармата на метр вверх. Он, плюнув на попытки удержаться на «земле», включил «лучевое крыло» и пару секунд спустя уже сползал вниз по скользкому, почти отвесному склону, всадив «когти» в красно-бурую породу. Хольгер, качая головой, смотрел на него сверху. Через секунду он мягко опустился на крошечный пятачок над самой водой и посморел на Гедимина снизу.
— Левую ногу на три сантиметра левее, там опора. Теперь развернись на правой руке… Вот так, — он немного подвинулся, уступая сармату половину пятачка.
— Чужая планета… — Гедимин посмотрел на свои руки, измазанные красной грязью, и хмыкнул. — Отсюда ведь не видно наше Солнце?
— Отсюда не видно ни одну из наших звёзд, — отозвался Хольгер, наклоняясь к воде. — Этих существ ты называешь червяками? На мой взгляд, они похожи на ланцетников. Определённо, это хордовые. И…
Он достал анализатор и поднёс к куче слизи с торчащими из неё кремниевыми иглами. Эта скала вышла на поверхность недавно — фильтровщики погибли и частично разложились, но органическая масса ещё была съедобна для ползучих падальщиков. Гедимин покосился на них и, отодвинувшись, опустил руку в воду. Мелкие белесые организмы на секунду облепили её и, не найдя ничего съедобного, брызнули во все стороны. Сармат еле успел подхватить одного из них и поднести к глазам. На одном конце существа был треугольный плавник, на другом — бахрома прозрачных волосков. Гедимин искал намёк на жаберные щели или глазные отверстия, но ни того, ни другого не было, зато на брюхе вдоль всей трубки просвечивающего кишечника тянулись странные тёмные скопления. Они были несимметричны, местами окружали только внутренности, местами соприкасались с кожей.
— Что там? — спросил Гедимин, протягивая руку с «червяком» Хольгеру. — У него внутри?
Химик стряхнул замершее существо с ладони Гедимина в воду.
— Колонии хемотрофных бактерий, насколько я понимаю, — пробормотал он, разглядывая экран анализатора. — Очень интересно… Они не так примитивны, как может показаться. Тут два круга кровообращения…
Что-то крупное колыхнулось в воде в нескольких метрах под ногами сарматов; длинное туловище, ненадолго приблизившись к поверхности, снова ушло на глубину, окатив чужаков брызгами. Гедимин от неожиданности качнулся к скальной стене и мотнул головой, стряхивая мутную воду с лицевого щитка.
— Вот оно! — Хольгер с неожиданным азартом развернулся на тесном пятачке, вытянув руку с анализатором и едва не свалившись в воду. — Смотри!
Следом за длинной тенью промчалась ещё одна, круглая, оставляя за собой след из всплывающих пузырьков. Она попала на долю секунды под сигма-сканер и скрылась, оставив удивлённых сарматов смотреть на экран со знакомыми символами — судя по ним, последний объект состоял преимущественно из металлизированного фрила, а внутри содержал некоторое количество редкоземельных элементов и ипрона.
«Подводный дрон?» — Гедимин удивлённо мигнул. В наушниках раздались приглушённые смешки.
— Эй, биологи! Выбирайтесь на плато! — послышалось сверху. Над обрывом стоял, опустив сходни, один из грузовых глайдеров Биоблока, четверо сарматов стояли рядом, глядя вниз.
Хольгер недовольно повёл плечом, втягивая антенны сигма-сканера, — исследования фауны, очевидно, предстояло отложить, и надолго. Через несколько секунд оба сармата, плавно развернувшись на «лучевых крыльях», встали рядом с попятившимися биологами — отчего-то внезапное перемещение чужаков с нижней кромки скалы на верхнюю вызвало всеобщий испуг.
— Сто сорок три сантиметра в длину, — сообщил Хольгер ближайшему биологу. — Что за организм?
— Это из придонной фауны, крупный хищник, — ответил сармат, глядя на мигающий передатчик. — Дрон спугнул его… Оставь его в покое, у нас пробы не взяты.
Другой сармат, следящий на двигающейся точкой на экране, с сожалением вздохнул и притронулся к клавишам смарта.
— Надо всё-таки добыть одну-две особи, — сказал он. — Ассархаддон порадуется.
— Что он вам сказал? — спросил у него Гедимин. — Ловить разных животных?
— Хм-м, — сармат с сомнением посмотрел на ремонтника. — Мы — исследователи. Наловить несложно — ты сам видел… Наша задача — понять, как работает местная экосистема, изъять ключевые звенья и постараться её воспроизвести.
— Вот именно, — сердито сказал первый биолог. — А не ловить тварей покрупнее для экзотариума. Экзотариум и без нас не опустеет. Бери пробы!
Гедимин и Хольгер переглянулись. Транспорт Биоблока уже сползал вниз по наиболее пологому участку склона, попутно запуская в скалу крепления и намертво к ней присверливаясь. На поверхность всплыли пять круглых дронов, мигая красными светодиодами. Слепые подлёдные «черви» кишели вокруг них, ничего не замечая.
— Полтора метра, активное передвижение, два круга кровообращения… — пробормотал Хольгер, оглядываясь на обмелевшее море. — И всё это — без доступа света, под километровым льдом. Надеюсь, Ассархаддон воссоздаст эту экосистему. Эти ланцетники что-то знают о терраформировании.