— Идём, — толкнул его в плечо Линкен и брезгливо отряхнул руки, как будто животные Кагета могли выползти из вольеров и забраться на его скафандр. — Я на них только смотрю, а уже всё чешется. Как их можно в руки брать?! Не понимаю я биологов…
Гедимин покосился на него, но ничего не сказал, — он ждал комментария от Ассархаддона, но куратор, видимо, прекратил наблюдения и вернулся к работе.
Отсек Аметиста находился не сразу за кагетским, а сбоку, немного правее. Галерея от двери расходилась в две стороны вдоль стен и была едва-едва подсвечена вычерченным под ногами пунктиром. Огромный вольер, вытянутый в длину, имел всего три смотровых окна; синие светодиоды, расположенные напротив них, обеспечивали небольшой обзор. Даже сармату пришлось долго привыкать к настолько слабой освещённости, чтобы увидеть в тёмной воде хоть что-то — но, присмотревшись, он прилип к «иллюминатору» надолго.
Ассархаддон воспроизвёл прибрежный участок — такой же, как тот, на котором Гедимин и Хольгер ловили недавно слепых червей; вода поднималась над зубчатыми донными скалами на полтора метра, омывая сплошной ледяной пласт. Сверху свисали, пристроившись между ледяными иглами, полупрозрачные фильтровщики. Гедимин видел их полумёртвыми в слишком тёплой, уже гниющей воде; здесь они развернулись во всю ширь, растянув сетчатые «паруса» на тридцать-сорок сантиметров. Нечто подобное, но вытянутое не в длину, а в ширину, с более сложным многосоставным каркасом, облепило скалы. Вода по-прежнему была мутной; в мути сновали какие-то мелкие организмы, в отдалении проплывало, извиваясь, что-то многометровое, заставляя густую взвесь подниматься волнами. Гедимин долго всматривался, прежде чем нашёл «червяков», — большая их часть держалась дна, некоторые, самые крупные, прятались в колониях фильтровщиков и, как показалось сармату, постепенно их объедали. Он прошёл вдоль вольера, заглянув во все смотровые окна, — пейзаж и набор обитателей за каждым из них немного отличались, но различия можно было пересчитать по пальцам. На другой стороне гигантского аквариума был люк, который Гедимин принял за выход, — но над крышкой горел предупреждающий знак «биологическая опасность».
— Интересно, что там? — вслух подумал сармат, притронувшись к люку. В наушниках послышался тихий смешок.
— Гедимин, вы же не думаете, что биосфера целой планеты умещается в одном аквариуме?
«Снова на связи,» — сармат едва заметно усмехнулся и, оставив в покое люк, встал напротив смотрового окна.
— Тогда почему туда нельзя?
— Потому что эти организмы миллионы лет развивались в полной темноте, — ответил Ассархаддон. — Даже слабая подсветка этого зала может подействовать на них непредсказуемо. За стеной фауна Аметиста живёт так, как жила на своей планете до катастрофы. Никакого света, никакого вмешательства. Мне удалось замкнуть экосистему и, я надеюсь, однажды мы найдём для неё подходящую планету.
Гедимин изумлённо мигнул.
— Так ты хочешь вывезти их… на какой-нибудь Энцелад? — он недоверчиво покачал головой. — А Маркус согласен?
Линкен без предупреждения заехал ему локтем по рёбрам. Сармат молча поймал его руку, заломил за спину и прижал взрывника к стене. Он хотел услышать ответ Ассархаддона — и потом уже спокойно выяснить, какой обычай был нарушен на этот раз.
— Было бы странно навсегда оставить их в аквариуме, — сказал куратор, вежливо дождавшись, когда возня утихнет. Гедимин был уверен, что он наблюдает за ними, и темнота в отсеке ему не мешает.
— Энцелад, к сожалению, уже обитаем, как и Европа, — добавил он. — Но у Юпитера и Сатурна ещё много спутников. Было бы интересно заняться заселением подлёдного океана какой-нибудь планеты с нуля. У нас мало опыта успешного терраформирования. Когда вся эта… военная кампания закончится… Прошу прощения, я вынужден вас оставить.
Передатчик пискнул и замолчал. Сарматы переглянулись.
— Ты посмотри, — прошептал Линкен, качая головой. — Терраформирование… Это веселье на сотню лет. И затевать такое ради каких-то белых червяков?!
— Мне нравится эта идея, — мрачно ответил Гедимин, глядя в тёмную воду. — Больше, чем все остальные. Вот бы собрать всю «Гекату» и перебраться за портал — и запечатать его навечно…
28 ноября 37 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Вот поэтому, атомщик, тебя и не пускают к большим порталам, — сказал Линкен, ухмыльнувшись. Он снял перед ужином шлем, и Гедимин снова видел его шрам, за последние годы явно удлинившийся и «отрастивший» пару новых «веток», — видимо, даже сверхпрочный скафандр защищал не ото всего, с чем взрывник имел дело на полигоне.
— Чего? — отозвался ремонтник, недовольно щурясь. Он вносил небольшие дополнения в очередной проект АЭС на ирренции, и ему пришлось вспомнить обучение в Лос-Аламосе — ту часть, что касалась размещения объектов. «Единственная проблема — доставка энергии,» — он посмотрел на карту, исчёрканную линиями электропередач, и тихо вздохнул. «Единственная, но большая. Если бы перекидывать с места на место омикрон-лучи…»
— Я говорю — к большим порталам тебя не пустят, — повторил Линкен, накрыв ладонью его передатчик вместе со всеми чертежами и картами. — До конца проекта — это уж точно. А может, и до конца войны. Мало ли что понадобится, пока мы зачищаем Землю…
— В ядерный могильник их всех, — отозвался Гедимин, отбирая у него передатчик. Ему хотелось дочертить энергостанцию, а не говорить о войне.
— А интересный вопрос, — Хольгер отложил недопитую Би-плазму и придвинулся к Линкену, по пути толкнув в бок Константина. — Что будет с нами, когда закончится проект «Феникс»? Прожиг — отработанная технология, реактор Гедимина готов к запуску в серийное производство…
— Да, как Линкен к спариванию с мартышкой, — пробурчал Гедимин, неохотно закрывая передатчик — уже ясно было, что энергостанция сегодня останется недочерченной. — Говори за себя, Хольгер. А в чужие проекты не лезь.
— Ну почему же, — раздалось над его головой, и он сердито сощурился — который уже раз Ассархаддон возникал за его спиной внезапно и незаметно, будто освоил телепортацию. — Хольгер очень близок к истине. Я не знаю, как вам видится ваш проект изнутри…
Ассархаддон занял поспешно освобождённое кресло и повернулся к Гедимину. Хольгер, уже забыв, о чём был разговор, настороженно сощурился на них обоих.
— Но эксперты из Инженерного блока признали реактор рабочим, — продолжал куратор. — Позавчера я передал им результаты опытов в кратере Кеджори и на передвижной платформе, и они очень довольны. Реактор легко управляется, мощностью превосходит все земные аналоги и несложен в производстве.
Гедимин мигнул.
— Легко управляется? — он невольно прижал пальцы к виску — чувствительная кожа ещё ныла от фантомных ожогов, полученных при очередном «Прожиге с разворота во время «мёртвой петли». Ассархаддон слегка наклонил голову, с любопытством глядя на него.
— В спокойной обстановке с запуском, управлением, манёвром Прожига и остановкой реактора справился каждый испытуемый, — сказал он. — Никто из них раньше дела с реакторами не имел. А теперь представьте себе такой эксперимент на электростанции в Ураниум-Сити…