— Первый «Цикло-Бет» тоже сошёл со стапеля, — сказал Хольгер, вспомнив, что поделился не всеми новостями. — У Гельмера с Маркусом был спор из-за него. Маркус считает, что броня недостаточно прочная…
Константин пожал плечами.
— Ипрона не напасёшься на все выдумки Маркуса, — ещё не остыв от предыдущего спора, буркнул он. — Я вообще не понимаю, зачем ставить на корабль такую броню. Бодаться с астероидами?
— Все-то спорят с бедным Маркусом, — нараспев протянул, поворачиваясь к Гедимину, незнакомый сармат в униформе Авиаблока. — Я удивляюсь, что он до сих пор нас тут не взорвал!
Под потолком вагона вспыхнули красные светодиоды, взвыла и тут же замолчала аварийная сирена. Все, вздрогнув, заозирались, но дрезина не остановилась, и в её движениях и звуках Гедимин не заметил никаких странностей, — если и случилась какая-то авария, то не с этим вагоном, и даже не в этом туннеле.
Сирена взвыла ещё раз, и к её голосу присоединилось ровное гудение множества наручных передатчиков — кто-то передавал сообщение, касающееся всех. Гедимин сдвинул броню, открывая экран, и растерянно мигнул.
— «Биоблок сообщает: полчаса назад эа-форма выбралась из контейнера и покинула охраняемый отсек. Поиски ничего не дали. Ведётся сканирование туннелей. Всем находящимся на базе: соблюдать крайнюю осторожность! При обнаружении эа-формы по возможности не соприкасаться с ней, ограничить её и сообщить в Биоблок,» — прочитал вслух Хольгер, быстро огляделся, тронул респиратор и нервно поёжился. В вагоне настала мёртвая тишина. Константин, вздрогнув, посмотрел на ближайший воздуховод и брезгливо отряхнул ладони.
— Эа-форма, — Гедимина передёрнуло. Он покосился на закрытый люк, вспомнил, что вагон движется с огромной скоростью по туннелю, из которого откачан воздух, — но это слабо успокаивало.
— Sahasu! — Линкен резким движением сдвинул пластину брони, закрывая экран; его пальцы дрожали. — Как они её упустили?!
В столовой было тихо; все угрюмо смотрели в свою еду, быстро её поглощали и уходили, опасливо оглядываясь на вентиляционные отверстия. Гедимин, доев Би-плазму, открыл передатчик.
«Ассархаддон,» — набрал он и ненадолго остановился, задумавшись. «Ты знаешь про уползшую эа-форму? Её не нашли?»
Ответ пришёл сразу же, будто куратор только и ждал письма.
«Охрана Биоблока сегодня работает сверхурочно,» — прочитал Гедимин. «Но сканер ничего не показал. Предположительно, она ушла в несканируемые отсеки. Если это так, — очень плохо.»
Гедимин сузил глаза и снова прикоснулся к передатчику. «Эа-форма соображает, куда надо ползти?» — напечатал он. «Куда она полезет в первую очередь?»
«Если бы я знал, обошлось бы без общей тревоги,» — немедленно ответил Ассархаддон. «Жизнь эа-форм подчинена поиску пищи. Это может быть любая органика. Ваш скафандр её навряд ли привлечёт. А вот спать без него я не советовал бы.»
— Столовая, — сказал Линкен, угрюмо щурясь. — Такого сборища сарматов без защиты ещё поискать. Идём отсюда, тески. В скафандре не заразишься, но я эту слизь не хочу даже видеть.
«Как его звали?» — напечатал Гедимин, вставая из-за стола. «Это Нгылек?»
«На такой стадии звать его уже бесполезно,» — ответил Ассархаддон. «Нет, это Ингви Арктус. Пронырливый сармат — в любом физическом состоянии.»
«Проверь столовую,» — посоветовал Гедимин, не без труда вспомнив, кто такой этот Ингви Арктус. Он огляделся по сторонам — очень немногие сарматы носили тяжёлую броню или хотя бы полную биозащиту, когда покидали рабочее место. Большинство ходило в лёгких комбинезонах, многие отстёгивали респираторы и вешали шлемы за спину. Гедимин представил себе, как эа-форма падает с потолка на сарматов, собравшихся у раздачи, и его передёрнуло. «Лучевой резак далеко не достаёт,» — подумал он, покосившись на ремонтную перчатку. «Завтра из цеха возьму пучковый излучатель.»
06 апреля 36 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
«Ещё не вылупились,» — ответил Ассархаддон на последнее письмо Гедимина; сармат сидел за столом вполоборота, прикрывая экран ладонью, но подозревал, что кто-то из соседей всё равно запустил глаз в экран и сейчас хихикает в респиратор. «Из-за радиоактивности яйца невозможно просканировать. Сами животные сохраняют спокойствие и осматривают кладки в обычном режиме. Думаю, выводы делать пока рано.»
Гедимин выключил передатчик и тут же услышал насмешливое фырканье с одной стороны и звучный хлопок ладонью по бедру — с другой.
— Яйца! — повторил, широко ухмыляясь, Линкен. — Яйца насекомых! Вот что волнует нашего атомщика. Подумаешь, эа-форма в свободном полёте! Подумаешь, новейший крейсер на стапелях! Яйца…
— Заткнись, — буркнул Гедимин, сердито щурясь.
— Тут ничего странного нет, — сказал Хольгер, поспешно проглотив остатки Би-плазмы; он едва не подавился — так спешил вступить в разговор. — Странно другое. У нашего куратора причин для волнения куда как больше — но он тоже волнуется об этих яйцах…
— Tzaatesqa! — раздался над головой сармата жизнерадостный голос Кенена. Учётчик обогнул стол и занял свободное место, тут же навалившись грудью на столешницу и придвинувшись ближе к Гедимину. Тот смерил Кенена недовольным взглядом и поморщился.
— Опять без шлема?
Кенен только ухмыльнулся. Он был в своём обычном наряде, украшенном серебром и топазами; отстёгнутый шлем вместе с респиратором болтался за спиной.
— И верно, — Линкен ненадолго забыл о странностях «атомщика» и переключился на Кенена. — Даже филки надели шлемы. А Маккензи, как видно, не боится мутантов.
Гедимин скосил глаз на пункты раздачи — там толпилось много филков, и все были в шлемах, закрывающих всё лицо, а многие пришли в скафандрах биозащиты или даже в рабочей тяжёлой броне. Сармат машинально проверил наличие омикрон-излучателя в заплечных креплениях и довольно сощурился — если что, он мог эа-форму если не убить, то отогнать.
— А что ему бояться? — подал голос Константин, до того беседовавший с Айзеком; Айзек ушёл, и собеседников у сармата не осталось — можно было обратить внимание на Линкена и прочих. — Ингви — его коллега. Как-нибудь договорятся.
Гедимин не удержался от смешка, хихикнул и Хольгер.
— Кон! — укоризненно посмотрел на них Кенен. — Я прекрасно помню об этом вашем мутанте. Попробуй забыть, если каждый день воет сирена! По-моему, пора напомнить Биоблоку о его обязанностях. Не знаю, куда смотрит Ассархаддон…
Гедимин быстро оглянулся через плечо — насколько он успел заметить, именно в такие моменты куратор и возникал из ниоткуда за его спиной.
— Константин, — медленно, по слогам проговорил северянин, недобро сузив глаза. — Чтобы этого «Кона» я тут не слышал.
Кенен вскинул руки и быстро закивал.
— Держитесь в рамках вежливости, парни! Я тут по делу. Гедимин…
Сармат удивлённо мигнул.
— Чего тебе?
Кенен ничего от него не хотел уже… уже практически год, как с удивлением понял Гедимин. Как-то справлялся без него — и на смарт не садился, и топазы добывал сам…
— Вот, смотри сюда, — Кенен с готовностью развернул перед ним голографический экран с полутора десятками набросков. — Это я нарисовал на досуге. А это…
Он положил на стол плотный пакет, из которого местами что-то выпирало.
— Это материал. Ну, всякого припоя и проволоки у тебя должно быть навалом, а это ключевые детали.
Гедимин снова мигнул. Каждый набросок изображал довольно сложную цацку из разнородных материалов — от платины до частей скелета небольших животных. Некоторые из них чётко объединялись в серии с постепенным усложнением. Сармат развернул пакет и увидел органические материалы — внутренние раковины беспозвоночных с Кагета, ажурные гребни фильтровщиков Аметиста и россыпь других кусочков и осколков, непривычно гладких, будто уже отшлифованных.
— Ты посмотри, — протянул Линкен, вылавливая из пакета какую-то деталь. — Кости и когти? И где ты всё это взял?
— Взаимовыгодный обмен, Лиск, — ухмыльнулся Кенен, выжидающе глядя на Гедимина. — Ну что, Джед? Возьмёшься?