Фьонн неопределённо пожал плечами.
— Сейчас ты гладил сборку, — заметил он. Гедимин, вздрогнув, отдёрнул руку.
— Иди наверх, — буркнул он, недобро щурясь на пришельца. — Не люблю, когда смотрят под руку.
Он не прикасался к реактору, пока Фьонн не выбрался из активной зоны, и люк за ним не закрылся. Тогда Гедимин, воровато оглянувшись через плечо, погладил сборку двумя ладонями.
— Не бессмысленно, — прошептал он с виноватой усмешкой. — Может, и глупо. Но явно не бессмысленно.
Часть 13. 19.05.31–20.10.30. Кагет, Обугленные горы, урано-ирренциевый рудник — Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
19 мая 31 года. Кагет, Обугленные горы, урано-ирренциевый рудник
У капитанской рубки не было часовых, но Гедимин всё же приостановился и с сомнением покосился на воодушевлённого Фьонна. «Может, не стоит так сразу…» — подумал он, но одёрнул себя до того, как сомнения были озвучены. «А ты привыкаешь к субординации, Гедимин. Раньше ты ни секунды бы не думал. Вот Стивен бы порадовался…» — он криво ухмыльнулся собственным мыслям и отодвинул крышку люка.
— А, это вы, — Корсен, копавшийся в стенной нише, прикрыл её и повернулся к пришельцам. — Обежали уже весь корабль? Техники просили, чтобы Гедимин, давая советы, соизмерял свои желания с их возможностями. Или давал вместе с советами инструкции по добыче нужных деталей. На нашей базе, увы, в избытке только макаки.
Фьонн, перешагнувший порог на две секунды раньше Гедимина, только отмахнулся.
— Ну пусть не слушают умного сармата! Вот уж это — не его проблема… Гедимин, скажи, что ты придумал!
На слове «придумал» Корсен едва заметно вздрогнул. Гедимину стало не по себе. Он попытался вспомнить, чем и когда мог напугать капитана до такой степени, но в голову ничего не пришло.
— Я знаю, где взять обсидиан, — сказал он. — Тут многие детали требуют замены. Если переплавить их, добавив новое сырьё…
Корсен нетерпеливо махнул рукой.
— Знаешь, где взять? Говори.
— Эти горы — вулканические, — сказал Гедимин, проглотив несколько фраз вступления. — Сложены из изверженных пород. Здесь должно быть много природного обсидиана. Если походить по окрестностям…
Корсен поднял руку, прерывая его на полуслове.
— А, это вроде геологоразведки. Чем-то таким мы занимались на Марсе. Но про обсидиан я ничего не знаю. Ты видел, как он выглядит? Найдёшь на местности?
Гедимин, поколебавшись полсекунды, кивнул. «На местности — не видел. Эти куски, которые присылал Конар… Они вроде были необработанными? Как-то так эти вещи должны выглядеть в горной породе…»
— Ага, — протянул Корсен, уловив его сомнения. — Тогда иди и…
Он замолчал, поднеся руку к респиратору.
— Что? — встревоженно посмотрел на него Фьонн.
— А то, что приговор ещё действует, — медленно, глядя себе под ноги, проговорил Корсен. — Ни метеорита не добился, пока мы сидели по базам… нужно обращаться к адмиралам, а как я на них выйду?
Гедимин с недоумением смотрел на него, ожидая какого-нибудь объяснения для такой резкой смены темы. Его приговор (о котором он вспоминал не чаще, чем слишком широко открывал рот, задевая шрам) вроде бы никак не был связан с наличием обсидиана в Обугленных горах.
— Для местных ты, — Корсен заметно смутился, но всё же договорил, — беглый каторжник. И они откроют огонь, если увидят…
— Tzaathasukemesh! — возмущённо воскликнул Фьонн.
— Тихо, — поднял руку Корсен. — Тебя можно выводить только под конвоем. Подожди, пока я найду пару вооружённых сарматов.
— Я пойду, — тут же вызвался Фьонн. — У меня есть бластер.
Гедимин мигнул. Не то чтобы ему было нужно оружие (кроме того случая, когда его скрутили солдаты Стивена, но там бластер не помог бы), но только сейчас он понял, что всё время службы провёл без него — а вот у Фьонна есть одноручный «Фокка», встроенный в левый рукав, и наплечные крепления для кинетической винтовки.
— Да, и винтовку возьми, — кивнул Корсен. — Там ещё Йоргис болтается без дела. Бери его и отправляйся.
Выйдя из шлюза, Гедимин снял шлем и вдохнул полной грудью. Воздух чужой планеты пах мокрым камнем, аммиаком и сероводородом. Последние два запаха были настолько сильными, что сармат удивлённо мигнул — ветер дул с гор, и воздушные массы с озёр, наполненных гниющими растениями, вроде бы должны были двигаться прочь от лагеря.
Сделав несколько шагов и выйдя из-под защиты корабля под ветер, с силой толкающий в левое плечо, Фьонн остановился и повернул голову к Гедимину.
— А куда идти?
Тот неопределённо махнул рукой.
— Подальше от лагеря. Надо подойти к горам и поискать осыпь, — он судорожно вспоминал основы геологии, изученные когда-то в Ураниум-Сити. — Без охраны и беглых каторжников.
Идти по утрамбованной, но всё же не каменно-твёрдой земле было тяжело, казалось, она сейчас вытечет из-под ног, — Гедимин успел отвыкнуть от «естественной среды» и с трудом осваивался на Кагете. Рядом с лагерем растительности было немного — или вообще не было, если не относить к ней цветные пятна, распластанные на тонком слое почвы; когда стена ветрорезов осталась позади, растительность приподнялась на два десятка сантиметров, а под ногами захрустели белые панцири. «Мать моя колба,» — Гедимин, вспомнив ещё один обрывок информации, досадливо поморщился. «На осыпях тоже растёт трава. И со временем дёрн полностью их скрывает. М-да… вот скрепер-то мы и забыли.»
Из лагеря донеслись крики и выстрелы. Сармат вздрогнул и ускорил шаг, стараясь не оглядываться.
— Ну надо же, — пробормотал за его спиной экзоскелетчик Йоргис. — Эти горы больше, чем я думал. Раз так в двести больше.
Фьонн остановился и окликнул Гедимина. Стрельба уже стихла, и сармат нехотя повернулся к нему, стараясь на лагерь всё же не смотреть.
— Пешком долго, — сказал пилот, переглядываясь с экзоскелетчиком. — Мы вдвоём тебя поднимем. Полетим вдоль хребта, когда увидишь свою осыпь — спустимся.
Гедимин удивлённо хмыкнул.
— Хорошая мысль. У тебя есть «крылья»?
…Двигатель «Лантерна» был достаточно мощным, чтобы Йоргис нёс Гедимина практически в одиночку. Фьонн, неловко подпрыгивая на несбалансированных потоках, болтался вокруг, иногда с ними сталкиваясь, и показывал пальцем на разноцветные скалы:
— Это? Нет? Вон то? А что, нет? Камни же чёрные!
— Здесь, — сказал через семь минут Гедимин, кивнув на серый каменный «язык», на две сотни метров выдающийся в степь. Их тут было много; этот был шире других, — застывший много лет назад лавовый поток, сильно искрошенный ветром и корнями растений. Минерал, видимо, был рыхлым, и травы покрыли его сплошным ковром и раскрошили несколько метров породы в песок. Гедимин поднялся по склону, уходя в крошево по щиколотку, и нашёл под ступнёй что-то колкое.
— Здесь, — повторил он, сдирая дёрн. Наружу потёк серый песок — мелко раскрошенная пемза с остатками губчатой структуры. Гедимин запустил в него ладонь, встряхнул и снова раскрыл — меж пальцев задержались чёрные каменные капли. Переложив камешки на другую ладонь, сармат поднёс к ним щупы анализатора. Прибор пискнул, выводя на экран химический состав. «Оно,» — Гедимин, не слишком уверенный в своих геологических познаниях, облегчённо вздохнул, обнаружив привычные составляющие вулканического стекла. «И… похоже, тут, снизу, очень много урана. Тут везде его примеси. Надо запомнить — для реактора этот обсидиан не годится…»
— Вот это мы ищем? — Фьонн кончиком пальца тронул каплю чёрного непрозрачного стекла. — Надо же… Я не думал, что оно такое мелкое.
«Куски из Спрингера определённо были крупнее,» — вспомнил Гедимин. «Наверное, тут как со всеми рудами — где больше, где меньше…»
Сармат поднял над головой сигма-сканер, просвечивая лавовый «язык». Обсидиана было много, но сканер не выдавал крупные скопления, — стеклянные капли равномерно распределились в каменном крошеве. Их было труднее разрушить, они уцелели в корнях растений, но самые крупные из них в поперечнике не достигали и пяти сантиметров. «М-да, работка…» — Гедимин сдержал раздосадованный вздох и сел на склон, разворошив перед собой рыхлую почву. Капли чёрного стекла блеснули под пальцами.