Амос резко мотнул головой.
— Это не разногласия. Он — военный преступник. Я не буду иметь с ним никаких дел сверх того, что нужно для «Заражения».
— Мне и не нужно, чтобы вы целовались, — буркнул Кенен, покосившись на неподвижного Гедимина. — Не деритесь, этого хватит. Иди, Джед. Я оставил глайдер на обочине. Дать тебе ещё денег?
Гедимин качнул головой и, не оглядываясь, вышел из отсека. Под рёбрами неприятно ныло. «Преступник,» — он криво усмехнулся. «Это он про тот мартышечий город? Видимо, Ураниум бомбить было можно. Даже нужно. Рассказать ему, что ли, про Хольгера? Тоже мне, hasukemu…»
25 декабря 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Да-да, — Кенен, закинув за спину надоевший шлем, широко, по-человечески, улыбнулся. — Официальная ремонтная база Мианы принимает официальные поздравления. Ну и ритуальный обмен дарами, куда без него…
На кольцеобразном столе в капитанской рубке появилось маленькое искусственное дерево — скорее всего, сосна, со множеством мелких предметов на ветках. В каждый из них был вставлен светодиод, и предмет назойливо мигал на краю поля зрения, мешая Гедимину сосредоточиться на мониторах. Там, впрочем, показывали примерно то же самое — много искусственных колючих деревьев, «снег», нанесённый на крыши домов и насыпанный в ниши и на ветки «растений», ветви с красными ягодами, много странных предметов, в том числе светящихся. Шуметь город начал ещё вечером; ночью мимо сарматской базы пронеслись байкеры, и на переднем флиппере ярко горела белая звезда. Гедимин щурился на неё из приоткрытого люка, пока она не скрылась за углом, и вспоминал Ураниум и ночные забеги охранников — и утренние поиски звезды, кем-то уроненной в овраг или придавленной стальным «сапогом». Звезда, провезённая по улицам Кларка, пережила ночь, и с утра её торжественно вздели на макушку самого большого искусственного дерева. Вокруг толпились разноразмерные «макаки», сновали разносчики в странных красных костюмах, играла громкая музыка, и периодически с дронов, подвешенных в небе, что-то сыпалось. Гедимин смотрел на всё это настороженно, как на цепочку пьяных экзоскелетчиков, пытающихся одновременно идти и прыгать, — начиналась Рождественская Неделя, невероятно длинный ритуал, как-то связанный со сменой дат, и сармат надеялся, что Кенен не потащит его «развлекаться». Последнее время ему не хотелось видеть людей.
— Космодром? — Кенен повернулся к сармату, задавшему какой-то вопрос, и подвинул к нему открытый контейнер со сладостями. — Да кому там работать?! Вахтовики разлетелись по домам, постоянников тут немного. До второго января даже и не думай о работе. Если у Джеда будет настроение, проверим оборудование базы, проведём учёт запасов, составим план закупок…
— Глинтвейн «Маккензи», — вслух прочитал Иджес надпись на этикетке, налепленной на контейнер со жжёнкой. — Гедимин, пей. Это делали не макаки. Они к этому даже не прикасались.
Сармат сделал глоток. Вкус «глинтвейна» не изменился — Кенен усвоил пропорции ещё в Ураниуме, и никто с тех пор не менял их. Глинтвейн, как и вся ураниумская «химия», напоминал Гедимину о Хольгере — вот и теперь сармату захотелось уйти в тихий реакторный отсек и некоторое время не видеть ни людей, ни сарматов.
— Нет, — что-то рассмешило Кенена, и он хихикнул. — Это ряженые, люди в костюмах. Ни одного мианийца в городе нет. Тикийя? Когда я его видел, он уже собирался на корабль. Тоже летит домой — не знаю, будет ли праздновать, но дикарские игры ему точно ни к чему.
— Дикари-дикари, — Иджес поморщился. — Не нравится — летели бы в Миану! Можно подумать, их сюда кто-то звал! Мы расщепили атом и освоили космос — и у чужаков помощи не просили. Верно, атомщик?
«Ничего мы не расщепили,» — угрюмо подумал Гедимин. «И с освоением то же самое. Разве что ирренций… и то — половину работы сделал Север. Без их сверхпроводника я бы даже ЛИЭГ не построил.»
— Да вот, Ис, — Кенен развёл руками. — Получается, что звали. Наделали дырок им в стенах, лазили по их планетам, — вот они и пришли призвать нас к порядку. И теперь нескоро уйдут. Нет, ну мне они не мешают…
— Запрет на ирренций, — прошептал Гедимин. Кенен фыркнул.
— Это люди. Твой друг Конар и другие… Только мианийцы ещё не дали им нас перестрелять. Никакого вреда, одна польза.
— Может, они хотят нас терраформировать, — буркнул один сармат, настороженно щурясь. — Добавить ещё планету к своим. Земля ведь — удачная планета. Кислород, вода…
— Наш воздух им не подходит, — качнул головой Кенен. — Высадки точно не будет. Мы для них — что-то вроде зоны заражения под саркофагом и присмотром.
— Им не подходит — кому-нибудь подойдёт, — сказал Иджес. — Вот ирренций вычистят, и… Есть у них кто-то, похожий на людей? Там же много видов. Алити?
Кенен хмыкнул.
— Алити на людей похожи, как я на это дерево. Нет, там строгий запрет, — все контакты только через базовых мианийцев. Этих, ушастых. Всем остальным сюда нельзя.
— Почему? — спросил, придвинувшись к нему, один из ремонтников. Кенен пожал плечами.
— Кто-то для нас опасен. Для кого-то опасны мы. А кто-то уже успел тут наследить.
Гедимин вздрогнул.
— Мианийцы были тут? — спросил он, глядя Кенену в глаза. — Раньше, до наших макропроколов?
— Да не мианийцы, — отмахнулся тот. — Не ушастые. Эти как раз были гуманоидами. Империя Рокка, — простое название, я сразу запомнил. Почти как филки, только кожа рыже-красная.
— Перегревшиеся филки, — усмехнулся сармат с Венеры.
— Да, только мохнатые, — Кенен провёл ладонью по щетине на макушке. — У них тут был… как это называется?.. палеоконтакт. Группа прожгла портал, высадилась и скрестилась с местными.
— Тьфу ты! — не выдержал Иджес. — Маркуса на них не было!
Кенен рассмеялся.
— Да, мианийцы того же мнения. Группа выродилась, одичала и сгинула, следов практически не осталось… кроме какой-то штуки на месте высадки. Она, как я понял, влияет на порталы, — поэтому, когда мы начали ковырять мембрану, вышли именно к мианийцам.
Гедимин, вздрогнув всем телом, потянулся к нему.
— Объект Эк Чуах? — недоверчиво спросил он. — Это… место древнего портала?
Кенен пожал плечами.
— Я понял так. Мианийцы говорить об этом не любят. Мутная, грязная история с ксенофилией. Рокканцам запрещено сюда соваться, объект изучается… Ну ладно, парни. Сегодня развлекайтесь, а завтра начнём осмотр базы. Джед, готовься. Ты ведь раньше не проводил инвентаризации?..
30 декабря 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Кенен перечитал список, делая на полях пометки, выключил смарт и встряхнул головой, отгоняя дремоту. Гедимин удивлённо хмыкнул.
— Ты ночью не спал?
— Поспишь тут, — пробормотал Кенен, покосившись на хвостовую часть корабля. — Наш филк хапнул кусок больше, чем смог откусить. Вчера вырубился прямо за монитором, едва не упал на пульт.
Гедимин мигнул.
— Почему мне не сказал? У него, что, вообще нет сменщика?
Кенен замялся, глядя в сторону.
— Я, конечно, подменяю… Иджес вот…
— Иджес никого не подменяет, — Гедимин сердито сощурился. — Его потом трясёт по три часа. Маккензи, я все праздники на базе, — почему не позвал?!
— Ну вот — зову, — развёл руками Кенен. — К утру он оклемался, но… Подмени его до вечера, ладно? Я отъеду… по общим делам.
Он многозначительно сощурил левый глаз. Гедимин кивнул.
— Попроси достать ипрона. Или хотя бы кеззия. Нужна нормальная биозащита. От полей одна демаскировка.
…Амос сидел за пультом, немигающими глазами глядя в монитор. Гедимин решил сначала, что он снова отключился, только в более устойчивом положении, и быстро двинулся к филку, чтобы оттащить его от щита управления, но Амос шевельнулся и посмотрел на него через плечо. «Не спит,» — немного успокоился сармат. «Реактор тоже в норме. Но филку пора в отсек.»
— Иди отдыхать, — сказал Гедимин. — Я тебя сменю.
Амос молча поднялся из-за пульта. В отсеке было тесно, и Гедимин стоял между филком и закрытым люком; Амос развернулся и прошёл вдоль переборки, прижимаясь к ней спиной, будто Гедимин был эа-формой, и прикосновение к нему было смертельно опасным. Сармат недобро сощурился и сделал шаг в сторону, перекрыв узкий проход.