— Да, я знаю Джона Винстона, — ответил Дэвид, не изменившись в лице. — Ты воин, ты герой… Но здесь не место для рекламы. Иди с этим на космодром.
«Атомный крейсер,» — повторил про себя Гедимин. Глаза против воли сужались, а вокруг расплывалась красноватая пелена. «Это, наверное, про «Бет». У него мой корабль. И он ему впрок не пошёл.»
— Это не реклама, — Джон поднёс руку к плакатику, но убирать его не спешил. — Это информирование. Люди имеют право знать что-то полезное, разве нет?
— Информируй на входе в терминал, — ответил Дэвид. — Заплати и увешай хоть всю улицу. А здесь для этого не место. Мне вызвать патруль?
Джон с тяжёлым вздохом переставил плакат на пустой стул рядом с собой. Там уже лежал отстёгнутый вместе с респиратором шлем.
— Ты воюешь за них, — вздохнул бывший постанец, — убиваешь сарматских адмиралов и захватываешь крейсера. А они потом гонят тебя из бара. В моём стакане пусто, Дэйв. Вот за чем тебе надо следить. А не за моим плакатом.
Он приподнял стакан и с силой опустил его на стол. В дверь заглянул патрульный. Дэвид, не оглядываясь, качнул головой.
— Тебя никто не гонит, Винстон, — сухо сказал он. — Веди себя тихо, большего от тебя не требуется.
Официантка тихо подошла к столу, за которым сидел Джон и его молчаливые спутники. Придвинутые стаканы снова были наполнены. Винстон покосился на плакатик, тяжело вздохнул и оперся руками на стол.
— Ну ладно, ты убрал мою бумагу. Но рот ты мне не заткнёшь. Эй, все! У меня тут атомный сарматский крейсер. Прямо на вашем космодроме. Настоящий. Я угнал его у сарматов. У капитана Кета, да-да! Это я убил его. Отомстил за разрушение Иерусалима. И за Бейт-Маим. Есть тут кто из Мацоды? Этого сармата убил я! Мы бежали тогда с Кагета. Мы, кучка каторжан, отбили у сарматов крейсер! Это мой крейсер, лучший корабль в галактике! И я его продаю, — он с тяжёлым вздохом навалился грудью на стол и коснулся носом стакана с виски. — Прямо здесь, прямо сегодня. Открытый аукцион… Да, я продаю его.
— Эти мне повстанцы… — вздохнул кто-то за дальним столом. Гедимин, медленно отошедший в тень, остановился рядом с ним.
— Врёт и не краснеет, — поддержал его сосед. — Крейсер он отбил… Схожу на двор, гляну, что там на продаже…
Выйти он не успел — в бар влетел некрупный поселенец, периодически крутившийся рядом с Дэвидом.
— Дядя Дэйви, — он нырнул за стойку. — Там атомный крейсер! Прямо на аукционе!
Человек флегматично пожал плечами и перевёл взгляд на Гедимина, замершего перед стойкой.
— М-да. Тяжело на крейсере летать на работу. На парковку не влезает. Что тебе, Джед? Ещё пива, или послать за едой?
Гедимин смотрел на него в упор, недобро щурясь. Джон, допив виски, рассказал про крейсер ещё раз, добавив к истории с десяток деталей. Сармат разобрал не всё — голос повстанца заглушали смешки и взволнованные визги, но Джон вроде бы убил «капитана Кета» в одиночку, голыми руками, хотя тот был в тяжёлом экзоскелете с полным обвесом.
Он шагнул к столу, выходя на свет, и опустил ладонь на край. Стаканы дрогнули, люди вскинулись, глядя на сармата с изумлением и испугом.
— Винстон? — Гедимин сузил глаза, глядя на повстанца в упор. — У тебя мой корабль?
В наступившей внезапно тишине сармат расслышал, как проворачивается под стенными панелями турель, направляя стволы в его сторону.
— Т-ты?! — человек, слегка пошатнувшись, выпрямился. Его глаза предельно расширились.
— Эй, вы двое! — повысил голос Дэвид. — Шуметь выходите в коридор! Там как раз патруль скучает.
Гедимин качнул головой.
— Садись, — буркнул он. Один из ремонтников по беззвучной просьбе пихнул в его сторону подушку, и сармат сел за стол, с любопытством глядя на бывшего повстанца. Злость неожиданно испарилась — Гедимин чувствовал только вялый интерес и немного досады. «Надо зайти на космодром,» — подумал он. «Посмотрю на «Бет». Давно не видел…»
— Вот оно как, — пробормотал Джон, ухмыльнувшись. — Ты здесь. Значит, живой. Профессор, помнится, за тебя волновался. Как тебя там… Джед?
Гедимин сузил глаза.
— Продаёшь мой корабль?
— Возьми и купи, проблем-то, — пожал плечами повстанец. В его взгляде не было страха — только удивление.
— Чего на Земле не продал? — спросил Гедимин, вспоминая оставленную в реакторе «ловушку». Видимо, «Бет» добирался до Луны так же, как трофейные крейсера, вошедшие в земной флот, — на аккумуляторах, с реактором, до отказа набитым аварийными стержнями.
Джон внезапно смутился, отвёл взгляд и на секунду замешкался с ответом. За дальним столом кто-то выразительно хмыкнул.
— Все, кому нужен хороший корабль, собираются тут, в Кларке, — сказал повстанец, широко махнув рукой и едва не уронив стакан. — А кто ещё поймёт, что такое атомный крейсер?! Эй, теск, я бы продал его тебе. Пять тысяч — и он твой!
Гедимин должен был бы разозлиться, но названное число достигло его сознания раньше, чем ярость его отключила, и сармат изумлённо мигнул.
— А что не пятьсот? — вылетело у него. Спутники повстанца, не сдержавшись, фыркнули. Женщина отобрала у Джона стакан и отодвинула на край стола.
— Смейся, теск, — мрачно сказал Винстон. — Война закончилась. Теперь мы сидим тут за одним столом. Ты, сармат-механик, и я, капитан «Немезиды». Мне сейчас нужны деньги, а торговаться я не умею. Пять тысяч, теск. Мне этого хватит.
Он покосился на карманный смарт и с трудом поднялся на ноги.
— Уже подняли до семи… Тут знают толк в атомных крейсерах!
Его усадили обратно. Гедимин, с подушкой в руках возвращаясь к столу сарматов, слышал невнятную перебранку — Винстон хотел выпить, спутники считали, что с него хватит. Дэвид проводил сармата успокоенным взглядом и слегка поморщился.
— У него там правда крейсер? — спросил он у Гедимина. Тот нехотя кивнул.
— Урановозка. Транспорт. На нём даже ракет не было.
Дэвид тихо хихикнул.
— Ты, видимо, из тех, кого наш герой заколол обломком забора? Или тебя пинком выкинули за борт?
Гедимин невольно усмехнулся.
— Три выстрела из станнера, — он притронулся пальцем к виску. — Вышел без шлема, как идиот. Был один на борту, чинил гравитрон.
Дэвид хлопнул себя по рту ладонью и ненадолго прижал её к губам; его глаза расширились и снова сузились.
— Хорошая история, теск, — кивнул он, наливая в чистый стакан немного прозрачной жидкости. — Выпей. Это водка. Спирт и вода — всё как ты любишь.
— Атомный крейсер! — повысил голос Джон, поднявшись на ноги. Он держался за стол, будто боялся упасть.
— Первый корабль, догнавший мою «Немезиду»! — он сжал пальцы в кулак и обвёл людей за столами внимательным взглядом. — Первый… и последний. Они расстреляли её. А я взял их крейсер себе. Всего девять тысяч, лунари! Другого такого не будет…
— Пойду посмотрю на аукцион, — сказал Гедимин Дэвиду. «Надоест тут сидеть — летите на базу,» — жестами попросил он сарматов. «Я догоню.»
Тепло в пищеводе, вызванное раствором спирта, ещё не успело развеяться, когда сармат добрался до ангара, арендованного байкерами, и увидел развешанные по стенам плакаты с кривой фотографией «Бета»: «Продаётся сарматский атомный крейсер! Трофей Джона Винстона!»
Самый большой и подробный плакат висел на здании аукциона. Двое экзоскелетчиков стояли у входа, из-за приоткрытой двери доносились голоса. Один из охранников поднял руку, преграждая Гедимину путь.
— Тескам нельзя, — буркнул он. — Это корабельный аукцион.
— Атомный крейсер? — Гедимин кивнул на плакат.
— Ну да, — охранник ткнул пальцем в табло на входе. Там было много строк, некоторые из них заполнялись цифрами, — сейчас продавали четыре корабля. «Бет» был самым дорогим — цена поднялась уже до девятнадцати тысяч.
— Где корабль? — спросил Гедимин. Охранник махнул стальной «рукой» в сторону огороженной площадки.
«Бет» был там — лежал на брюхе, отключив «лучевые крылья» и убрав «подушки», правым бортом к ограждению. Ради него защитный купол сделали прозрачным и включили всю подсветку. Гедимин остановился, глядя на иссиня-чёрную обшивку. Она была цела — даже царапины перед продажей старательно заровняли.