В скафандре он и вышел к капитанской рубке и ожидающему его Кенену, уже одевшемуся во что-то крайне странное, состоящее из трёх слоёв и предельно неудобное для любой физической работы.
— Плохи дела, Джед, — сказал Маккензи. — Моя одежда на тебя не налезет. Возьми свой комбинезон, я подумаю, что на него можно навесить.
Гедимин качнул головой.
— Я пойду так, — сказал он. Кенен изумлённо мигнул.
— В скафандре?! Джед, не дури. Снимай эту штуку. Твой комбинезон…
Гедимин недобро сощурился.
— Я без скафандра не пойду.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом Кенен отвёл взгляд и махнул рукой.
— Твоё дело, Джед. Хочешь позориться — иди. Но сам будешь думать, где там раздеться и куда деть броню.
Он осторожно, стараясь не задеть высокий воротник, надел респиратор и жестом позвал Гедимина к главному шлюзу.
Маленький глайдер довёз их до космодрома дальним окольным путём — многие городские дороги были перекрыты. На окраину из центра выплёскивалась музыка, на городской купол спроецировали изображения цветов и птиц. Заглядывая в переулки, Гедимин замечал людей — преимущественно самок — в странной длинной одежде, нижним краем практически подметающей мостовую, в венках из искусственных цветов и листьев, в странных широкополых шляпах с цветочными украшениями… Он покосился на Кенена и решил, что его одежда не такая уж дурацкая — по крайней мере, он не посадил себе на макушку ярко раскрашенную птицу.
Здание, к которому глайдер подъехал, было Гедимину знакомо — он не раз проходил мимо по дороге к мастерской, где работал Харольд. Мастерская сегодня была закрыта, на воротах висел плакат с обнимающейся парочкой.
— Голову пригни, — вполголоса посоветовал Кенен, отодвигая в сторону чёрную дверную створку с орнаментом из белых цветов.
За дверью с потолка свисало что-то волокнистое, шуршащее и звенящее, — завеса, больше похожая на примитивное устройство сигнализации, состоящее из множества нитей стеклянных бус. Выпутавшись из странной сетки, Гедимин обнаружил, что Кенен уже пересёк вестибюль со множеством коридоров, уходящих вглубь здания и расставленными вдоль стен мягкими диванами и, старательно улыбаясь, разговаривает с невысоким человеком в ярко-красной одежде. Её слои накладывались друг на друга и торчали во все стороны волнистыми выступами, почти полностью скрывая очертания тела; на лице была красная полумаска, волосы сколоты в тугой узел с торчащей из него «рукояткой» чего-то, напомнившего Гедимину заточки Линкена. Это существо агрессивным не выглядело; Кенену оно улыбалось — слегка, не показывая зубов.
— Мистер Маккензи, — тонким голосом произнесло оно, сверившись с телекомпом. — И ваш друг…
— Гедимин Кларк, — Кенен небрежно кивнул в его сторону. — Никак не хотел расставаться со своим панцирем.
«Красная» самка никак не ответила на его смешок. Дружелюбно улыбнувшись Гедимину, она сделала какую-то пометку и нажала кнопку на краю стола.
— Мистер Маккензи и мистер Кларк. Джой, проводите их в покои. Будет нужен стапель для экзоскелета. Нет, оружейный сейф не потребуется.
Она смерила Гедимина задумчивым взглядом и улыбнулась немного шире. Сармат озадаченно мигнул и покосился на Кенена. Тот всё ещё изображал широкую улыбку, но смотрел недовольно. «Что опять не так?» — подумал Гедимин, на всякий случай переводя взгляд на дальний диван.
В вестибюле было до странности пусто и тихо, будто никто не заходил сюда, и коридоры никуда не вели, — или там, куда они вели, была отличная звукоизоляция. По стенам вился крупный растительный орнамент, с потолка свисали искусственные лианы, и робот-уборщик, затаившийся среди нитей занавеси, был замаскирован под мохнатого паука.
Вышедшая им навстречу самка была в белом, чуть менее многослойном, но с той же красной маской на пол-лица. Остановившись в проёме, она отвесила неглубокий поклон. На подвижном лице отразилось удивление, а потом — смесь любопытства и восторга.
— Вы оба — сарматы? — спросила она, ещё раз поклонившись.
— Несомненно, — с широкой улыбкой ответил Кенен. — Давай, Джед, не стой! Нас уже ждут.
Три уровня раздвижных дверей открылись перед ними в одну и ту же секунду и так же слаженно закрылись за спиной Гедимина. Теперь звуков стало больше — в основном это был шум булькающей воды и шелест занавеси — эта структура, имитирующая цветущие лианы, занимала полкоридора. Самка приподняла её перед идущими, но Гедимину всё равно пришлось пригнуться.
— Ваш сейф, — сказала она, указывая на открытую бронированную дверку. — Оставьте там ценности и те предметы, за сохранность которых вы опасаетесь. Мистер Кларк, ваш стапель напротив. Вам нужна будет помощь?
Гедимин качнул головой. Он смутно представлял, как маленькая самка поможет ему со скафандром — разве что уронит на себя пластину и набьёт синяк… или, что в разы хуже, будет придавлена пятью центнерами металла.
Стапель был менее надёжным, чем сармату хотелось бы, но пять центнеров выдержал. Гедимин вжался спиной в крепления, вскинул руки и встряхнулся, сбрасывая с себя металлическую «кожу». Ему было не по себе. «Среди «мартышек» без скафандра…» — он недовольно сощурился, ступая в одних носках на подогретый пол. «Надеюсь, обойдётся без стычек. Тут вроде бы мирное место…»
Он посмотрел на самку. Даже без скафандра он был значительно крупнее — существо смотрело на него снизу вверх, слегка приоткрыв рот. В вытянутых руках оно держало украшения Кенена.
— Мисс Джой, — ровным голосом напомнил о себе Маккензи, бросив на Гедимина сердитый взгляд. Сармат ничего не понял, но на всякий случай потупился. Самка со сбивчивыми извинениями донесла вещи Кенена до сейфа. Из-под завесы выглянул ещё один человек — в белой маске и тонком, обтягивающем каждую выпуклость и выступ, белом комбинезоне. Его волосы, как и у всех, кого Гедимин тут видел, были сколоты в тугой узел на макушке и проткнуты «заточкой», и сармат невольно задумался, насколько хорошо они все этим оружием владеют, и почему им не выдали бластеры.
— Мистер Маккензи сегодня с товарищем, — сообщила новому человеку Джой. — Мистер Кларк… Гедимин Кларк.
— Мы вам рады, — новая самка слегка поклонилась и плавным жестом поманила их за собой. — Всё готово, мистер Маккензи.
— Привет, Эмми, — широко, показав все зубы, улыбнулся Кенен. — Сегодня с нами ты? Управишься с двумя сразу?
— У нас не так мало людей, мистер Маккензи, — нараспев ответила Эмми. — Заходите, прошу вас. Расслабьтесь, пусть вам будет спокойно.
Она подняла занавесь, пропуская Кенена в полутёмное помещение. Там еле слышно играла музыка, и в такт ей бурлила и плескалась вода. Гедимин шагнул следом и почувствовал, как прохладная рука скользнула по его предплечью, мимоходом ощупав мышцы.
Впереди, под прозрачным, подсвеченным изнутри защитным полем стояли две длинные неглубокие ёмкости, заполненные водой. В неё подавался сжатый воздух, и она бурлила. Над ёмкостями стоял пар, и в помещении пахло чем-то непонятным, скорее всего органическим, но не вызывающим у Гедимина ни внятных ассоциаций, ни отвращения.
Чья-то рука скользнула по его груди, провела по мышцам растопыренными пальцами, спускаясь на живот. Комбинезон расстегнулся сверху донизу, и сармат почувствовал, как его гладят по горячей коже. Рука человека была влажной, не холодной, но прохладной. Сармат шевельнулся, но его остановили, прижав ладонь к груди.
— Мы поможем вам раздеться, — из-под белой маски сверкнули такие же белые зубы. — Вы тут новичок, мистер… Кларк? Ничего не смущайтесь. В воду входят нагими, и мы проследим, чтобы снято было всё.
Самка хихикнула. Гедимин мигнул, но остался на месте. Краем глаза он видел, как довольно ухмыляется Кенен, — он вошёл сюда в одном слое одежды, не считая белья, и теперь с него стащили всё, включая подштанники.
Комбинезон уже был расстёгнут, но самки не спешили его снять — они вдвоём отодвинули плотную ткань и гладили Гедимина по животу и груди, будто изучая его. Их пальцы ощупывали мышцы, скользили по шрамам, и лица самок — то, что можно было видеть из-под маски — непрерывно двигались, выражая что-то между восхищением и страхом.