— Не знаю, не знаю, — проворчал Хендрикс; его группа была уже совсем близко — Гедимин видел пятнистые комбинезоны в тени деревьев. — У нас на Весте таких игрунов в рейд не брали. Но я готов пожертвовать ушами… Вот тут. Хорошее тихое местечко.
Он сбросил с плеча скатанную подстилку и опустился на корточки, стягивая сапоги. В его группе было не три человека, как сначала показалось Гедимину; шестеро в пятнистых комбинезонах расстелили коврик и поставили по центру пакет, взятый у того же разносчика от «Бобби». Они все были очень бледными, но болезненными не выглядели, несмотря на мелкие шрамы на руках и лицах, — для людей они были весьма крепко сложены, и никто не сутулился, даже долговязый парень со странным предметом за плечом. Эта штука, назначения которой сармат не понял, была то ли очень хрупкой, то ли очень ценной, — человек обращался с ней крайне осторожно, и остальные старались её не трогать.
— Ну вот, взвод снова в сборе, — Хендрикс снял респиратор и вдохнул полной грудью. — Вот чего мне не хватало на Весте… Ещё пять лет, и мы вернёмся.
— В пустыню, где солнце сжигает до костей, — проворчала коротко стриженная самка. — Что до меня — я останусь на Весте.
— Обвинения с нас давно сняты, — отозвался Хендрикс, запуская руку в пакет. — Как много тут синтетики… Кто претендует на роллы?
К нему потянулись три руки.
— Достань мне чизбургер, командир, — буркнула самка. — Давно — это в прошлом месяце?
Хендрикс пожал плечами.
— Я собираюсь вернуться. А вы решайте. Скоро два года, как я никем не командую. Кому ещё чизбургер?
«Хендрикс,» — Гедимин, забыв о начатом чертеже, задумчиво сощурился на «взвод». «Где-то я это имя слышал… Ураниум-Сити? Курсант Хендрикс?!»
Он дотянулся до Иджеса, растянувшегося на подстилке, и ткнул его в бок.
— Смотри туда. Видишь человека с пакетом?
Сармат приподнялся на локте.
— Что с тобой, Гедимин? Они далеко сидят. И им не до нас.
— Помнишь курсанта Хендрикса? — шёпотом спросил ремонтник. Иджес изумлённо мигнул.
— Тот, кто тебя вытащил… Уверен?!
Гедимин положил ладонь ему на плечо, придавливая сармата к подстилке. Будь там Конар, он бы вышел навстречу, хоть бы его за это расстреляли, — но этот человек определённо его не помнил, зато недавно с ним воевал.
С пятачка, где разместилась компания Хендрикса, донёсся странный дребезжащий звук.
— Предлагаю спеть, — сказал рослый парень, положив странное устройство на колени и взявшись за него двумя руками. — «Когда мы вернёмся с Марса».
— Не так сразу, Сеп, — Хендрикс, растянувшийся было рядом с пакетом, нехотя сел. — Начни с «Лили среди звёзд». Сью, проверь, мы тут действительно одни?
Сеп сердито фыркнул. Самка с короткими вьющимися волосами привстала, оглядываясь по сторонам. Её взгляд упал на сарматов, и она прикрыла рот ладонью и резко повернулась к «командиру».
— Мы не одни. Там сдвоенное звено тесков.
Гедимин опустился на подстилку и уткнулся взглядом в лист ежедневника. «Выстроить твэлы в кольцо…» — повторил он про себя, поднося руку к чертежу. За спиной послышались смешки.
— С каких пор Сепа смущают тески? — спокойно отозвался Хендрикс. — Тот, кому он читал «Будет ласковый дождь» под бомбами на крыше небоскрёба…
— Он умирал, и я думал, что это его поддержит, — сердито сказал Сеп. — И он, в отличие от вас, слушал.
— Куда ему было деваться с простреленными лёгкими? — хмыкнула одна из самок. — Если я буду умирать, Сеп, прочитай мне что-нибудь другое. С такой поддержкой до эвакуации не доживёшь!
Сеп, отмахнувшись от насмешников, коснулся странного устройства. Снова послышалось дребезжание, прерываемое звоном и гудением.
— Ты поверишь мне не сразу посреди холодной тьмы, — мы ещё вернёмся с Марса на зелёные холмы, будет клевер под ногами и ручья прохладный звон, Марс за тучами растает, как нелепый страшный сон…
Гедимин закрыл глаза. Он видел, как два «Та-сунгара» сперва вспухают белыми шарами, а потом катятся навстречу друг другу зелёными волнами, — и глыба красного камня, зажатая между ними, лопается изнутри и разлетается обломками.
— Это ты начала тогда стрелять, Сью, — донёсся сквозь дребезжание негромкий голос Хендрикса. — И не поверх голов, а насмерть. Ты же лучший стрелок в отряде, такого ещё поискать.
— А ты позволил бы их убить? — отозвалась самка. — Не ты тогда развернул турели и подбил «Койот» из ручной ракетницы? Или скажешь — рука дрогнула?
Кто-то из людей издал тихий смешок.
— Они сложили оружие, Сью, — проговорил Хендрикс. — Все эти тески мне доверились. Я обещал их вывезти — и я их вывез. Те, на «Койоте», выполняли приказ… преступный приказ, Сью, не мне это объяснять. Их командирам уже всё объяснили. А те сарматы живы, и если кто из них был военным преступником — его судили по закону, а не расстреляли по приказу Цанева. А с теми, кто не был, мы ещё приведём эту планету в порядок. И вот тогда-то мы вернёмся с Марса. Прости, Сеп. На чём ты остановился?
Гедимин только сейчас заметил, что песня оборвалась, и бренчания почти не слышно.
— Да так… — отозвался музыкант. — Вижу, вы не в настроении петь. Там ещё остались сэндвичи?
— Смотри, какой там теск, — самка понизила голос, но сармат отлично её слышал. — Спиной к нам, в чёрной броне… Все десять футов, а?
— Это всё броня, — проворчал другой человек. — Таких амбалов нет даже среди тесков. В этой штуке наверняка пневмоприводы, — она весит, как истребитель!
Гедимин поднялся на ноги. Кенен, вскинувшись, крикнул что-то ему вслед, но он не обратил внимания.
— Тут нет приводов, — сказал он, глядя на Хендрикса. — Ты был на тренировках в Ураниум-Сити?
Человек, рывком поднявшись на ноги, изумлённо уставился на сармата.
— Белый амбал?! Через всю войну, это всё… Вас тогда не убили?!
Гедимин покачал головой.
— Спасибо, что вытащил. Я работаю тут на ремонтной базе. Если вам нужна помощь в ремонте…
Хендрикс замахал руками и неловко рассмеялся.
— Нет проблем, сэр теск. На Весте хорошие механики. Значит, вот так выглядит спецовка ремонтника?
Он указал на скафандр. Гедимин усмехнулся.
— Удобно. Этот человек, — он кивнул на отложившего инструмент музыканта, — он хорошо поёт. Я хочу ещё послушать.
У него было ещё много вопросов, но от смущения рот не открывался, и сармат, отвернувшись, пошёл к своему месту. Кенен встретил его сердитым шипением и тычками в бок, но Гедимин не обратил внимания. Он, закрыв глаза, слушал звон, дребезжание и легко перекрывающие их слова — про самку, чей корабль разбился на астероиде, и про то, как она сделала звездолёт из самого булыжника. Достоверности в этой истории не было ни на атом водорода, но чертёж под неё достраивался легко.
… - Атомщик доволен, — сказал Иджес, занимая место в открытом фургоне; пришло время ехать на базу, но парк ещё не закрывался, и толпы на аллеях не поредели. — Не зря съездили.
— Атомщику надо бы прочистить мозги, — буркнул Кенен. — Опять полез дружить к макакам! Ты бы ещё реактор им нарисовал!
— Им не будет интересно, — ровным голосом ответил Гедимин. Он ещё слышал голос певца, а перед глазами светилось кольцо твэлов. «Хорошо, что Хендрикс жив,» — думал он. «Жаль, что больше не встретимся.»
01 августа 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Жёваный крот! — Иджес, заглянув в отсеки, заполненные битым камнем, восхищённо хмыкнул. — Тут тонны и тонны субстрата. Если всё это переработать, Акса может никуда не ездить месяца три.
Гедимин, ненадолго вынырнувший из туннеля с полной тележкой обломков, поднял её к проёму, ссыпал камни в полупустой отсек и качнул головой.
— Это будет подозрительно. Всегда нам был нужен субстрат, а в этом месяце вдруг не нужен. Макаки спросят — где взяли?
Счёт субстрата уже шёл на десятки тонн, дробильные агрегаты едва успевали его перерабатывать, — с тех пор, как Гедимин расширил туннель до двух метров и приспособил для перевозок модифицированную гусеничную тележку, работа пошла значительно быстрее. Круглая пещера к западу от сарматской базы быстро разрасталась во все стороны; постоянную крепь Гедимин не ставил, ограничиваясь дугами и полусферами защитного поля, но и в них большой необходимости не было — сармат не просчитался с прочностью горных пород и формой подземной ниши.