Зет мигнул.
— Похоже, его… доломали, — нехотя проговорил он, тронув пальцем крепления. — Это можно восстановить?
Гедимин фыркнул.
— Не ко мне. По атомам не склеиваю.
— Полиция здесь была? — спросил Зет, повернувшись к Питеру. Тот посмотрел на него с удивлением.
— Думаете, в этом есть смысл? Мне сообщили, что мистер Маккензи не справился с управлением на повороте. Там рядом две стройки, свидетелей было много…
Гедимин переглянулся с Зетом.
— Надо спросить у Маккензи, — буркнул тот. — Подожди пока.
…Кенен с присвистом выдохнул сквозь зубы. Его глаза на секунду затуманились, потом взгляд стал неприятно пронзительным.
— Оч-чень хорошо, — проговорил он, глядя в потолок. — Флиппер опрокинулся на повороте, говорили они… Вы, надеюсь, не забрали костюм? Голыми руками его не трогали?
Гедимин качнул головой.
— Пусть Пит вызовет полицию, — прошептал Кенен. — Tzaathas-sulesh!
…Гедимин и Зет вышли из госпиталя к поджидающему их такси. Жёлто-синий полицейский глайдер уже отъехал — его бортовые огни сверкнули на повороте и погасли.
— Пока останется здесь, — сказал Зет, глядя на флиппер Кенена, обмотанный полосатыми лентами. — Маккензи, небось, изведётся. Как думаешь, его в самом деле подбили?
Гедимин пожал плечами.
— Я сидел на этом флиппере. Он очень устойчивый. Было воздействие снаружи…
Он посмотрел на переднее колесо флиппера. Обычно оно стояло на «подушке» защитного поля; сейчас её убрали, и оно встало на дорогу. «Следы навряд ли остались,» — думал сармат. «Какой-нибудь маломощный заряд под колёса…»
— Маккензи, похоже, знает, кто это, — тихо сказал Зет, забираясь на заднее сидение глайдера. — Надо же. И здесь его бьют.
Гедимин хмыкнул.
— Такой сармат. Его везде бьют.
Он оглянулся на исчезающий за поворотом госпиталь.
— У них там вроде бы нормальная охрана…
15 июля 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Бринн, на ходу пробурчав инструкцию по сборке, выдал Гедимину сложенную конструкцию, а Иджесу — большой плотный свёрток, обтянутый чёрным скирлином. Сармат опасался, что их со всем этим вообще не пустят в госпиталь, но маленький медик держался уверенно — и на посту его, как показалось Гедимину, узнали и пропустили внутрь, не дожидаясь, пока доктор Фокс поднимется из больничных отсеков.
— Мистер Бринн, — Питер, пожав сармату-медику руку, скользнул взглядом по конструкции в руках Гедимина и одобрительно кивнул. — Да, хорошо, что вы позаботились. Я поставил фиксаторы, но лучше ему держать голову горизонтально до конца недели.
— Будет, — пообещал Бринн. — Как он в целом?
— Очень хочет покинуть госпиталь, — краем рта усмехнулся Питер. — Напрасно, по моему мнению. До конца недели я спокойно подержал бы его в палате. Но… видимо, ему есть чего опасаться.
Он вопросительно взглянул на Гедимина. Тот мигнул.
— Не буду приставать к вам с расспросами, — сказал доктор Фокс несколько секунд спустя, не дождавшись от сармата никакой реакции. — Идёмте. Вам нужны будут сопровождающие?
«Почему глазеть нужно именно на меня?» — думал сармат всю дорогу, пока собирал носилки и вместе с Иджесом вытаскивал Кенена, уложенного на толстый матрас, к лифтам. «Я что, эксперт по делам Маккензи?»
На него и впрямь глазели — от палаты до вестибюля, везде, где был хоть один человек. При появлении сарматов все разговоры смолкали, и Гедимин предполагал, что Питеру после этого их приезда пришлют ещё не одну жалобу. По крайней мере, Кенен молчал и старался улыбаться, не шипя на ремонтников за неаккуратную переноску. До выхода их провожал только доктор Фокс.
— До встречи, Пит, — прошептал Кенен, выдавив широкую ухмылку. — В конце месяца заглянем. Надеюсь, кости к тому времени срастутся.
…Кенен, подтянув к себе шланг от контейнера с Би-плазмой, сделал большой глоток и поморщился. Его радужка оставалась тёмной, хотя Бринн дал ему анестетик, и боль должна была ослабнуть.
— Мохнатые ублюдки, — прошептал он, пальцем поманив к себе Гедимина. Тот сел вплотную к лежаку и по указаниям Кенена снял шлем, — опять намечались какие-то секреты.
— Saathasulesh, — добавил Маккензи, и его перекосило. Гедимин оглянулся на прикрытый люк — «Позвать Бринна?»
— Они нашли взрывчатку, — прошептал Кенен, неожиданно крепко вцепившись в запястье сармата. Тот вздрогнул.
— На флиппере? Так тебя в самом деле подбили?
Маккензи недобро сузил глаза.
— Ты же великий механик, Джед. Ты и в этот раз не ошибся. Там, на дороге, у котлована… — он поморщился. — Там нашли следы пиркенита. Минизаряды… Применяются при прокладке туннелей. Якобы рассыпался из случайно повреждённого патрона и сдетонировал…
Гедимин мигнул.
— Пиркенит так не детонирует, — мгновенно вспомнил он. — Без высокой температуры…
— Tza, — Кенен дёрнул его за руку. — Без тебя знаю, Джед. Якобы дорога была нагрета… Молчи, слушай. Чарли не собирается этим заниматься. Официально я сам виноват — поехал по перекрытому переулку и не справился с управлением… Sahasu!
Гедимин снова мигнул.
— Он в самом деле был перекрыт?
— Тупица, — прошипел Кенен, откидываясь на матрас. — Нет, разумеется. Зачем бы я поехал по перекрытому переулку?! Какая-то лысая крыса убрала ленту на повороте. Откуда мне было знать, что там уже насыпали взрывчатки?!
Гедимин осторожно разжал его пальцы, высвободил запястье и озадаченно хмыкнул.
— Ты, похоже, знаешь, кто это сделал. Кого ты успел разозлить?
— Дже-ед, — протянул Кенен, досадливо щурясь. — Тебе тридцать лет, а ты до сих пор ни черта ни в чём не понимаешь. Знаешь, у чьего котлована мне подсыпали взрывчатки?
Сармат пожал плечами.
— «Кларк Флюорити», saathasesh, — Кенена перекосило. — «Кларк Флюорити». А за следующим поворотом строит автономку «Поско Муни». Н-надо же мне было туда поехать!
— Ничего не понимаю, — признался Гедимин. Кенен вздохнул.
— Тендер, Джед. Чёртов тендер на животных! Они оба в нём участвуют. А тут я с документами… Sahasu! Это они, Джед. Помяни моё слово. Это «Поско».
Гедимин мигнул.
— Ты же сказал, что подорвался у котлована «Кларк Флюорити», — напомнил он. — А «Поско»…
Кенен скривился.
— И это существо конструирует ядерные реакторы… Джед! Ну кто будет так подставляться?! Кого я должен заподозрить, подорвавшись у котлована «Флю»? Вот именно, Джед. Они тут ни при чём. Это «Поско». Мне подсыпали взрывчатки, «Флю» подложили свинью… И что хуже всего…
Он снова глотнул Би-плазмы и ненадолго замолчал. Его грудь высоко вздымалась, и Гедимин старался не мигать слишком часто — он всё равно мало что понял, а Кенен очевидно был в ярости.
— Я не успею выйти в тендер, — прошептал Маккензи. — Документы… Так быстро их не восстановить. Особенно с трещинами в черепе. Вот так-то, Джед. Так делаются дела в Кларке…
— Маккензи, а Маккензи? — в отсек заглянул хмурый Бринн. — Я бы на твоём месте завязывал.
Кенен ощерился, попытался сесть, но Гедимин, вспомнив предупреждения доктора Фокса, аккуратно прижал его к матрасу. Маккензи выругался.
— Брось этот тендер, — продолжал Бринн, подойдя к кушетке. — Если эти макаки так в него вцепились, нам, сарматам, лучше туда не лезть. Сейчас тебя очень аккуратно отодвинули. В другой раз или ты живым не вернёшься, или нам базу подорвут.
— Sahasu, — прошептал Кенен, болезненно щурясь. — Умный филк… Пусти меня, Джед. Ни к чему ломать мне ещё и рёбра.
Он сделал глубокий вдох и на несколько секунд замолчал. Бринн пристально следил за ним. Гедимин с тоской покосился на приоткрытый дверной проём — у него гудело в голове, а это было верным признаком, что информация, в голову попавшая, ничего, кроме вреда, не принесёт.
— Спешишь? — спросил Кенен, проследив за его взглядом. — Ладно, иди. Не надо было с тобой это обсуждать. Пустое мучение неподготовленного мозга… И опыты… Похоже, я сорвал тебе опыты.
Он покосился на Бринна. Тот, выразительно пожав плечами, вышел из отсека.