Он неприятно ухмыльнулся.
«Потрёпанный «Лантерн» с двойным вооружением,» — опознал Гедимин модель экзоскелета. Сармат, судя по взгляду, узнал самого ремонтника, и Гедимин чувствовал, что где-то с ним встречался… или нет? Левого глаза у пилота «Лантерна» не было, вся кожа вокруг превратилась в сплошной рубец с извилистыми краями, но правый смотрел на ремонтника доброжелательно.
— Не узнал? — спросил экзоскелетчик. Гедимин качнул головой, и сармат насмешливо фыркнул. Лиск коротко хохотнул и снова хлопнул ремонтника по плечу.
— Он всегда путал лица. Даже Маркуса запомнил только к войне. Атомщик, это Астиаг Хагав.
— То, что от него осталось, — поморщился Астиаг, пожимая протянутую руку. — Ого! Ты никогда не был дохляком, но сейчас, небось, кулаком обшивку пробьёшь.
— Работа Ассархаддона, — ухмыльнулся Линкен, обнимая обоих сарматов за плечи. — Пойдём, атомщик, посиди с нами.
Выйдя из отсека, Гедимин огляделся по сторонам и увидел вместо стандартного коридора обширное пространство, кое-где разделённое несущими колоннами. Все переборки на много десятков метров вокруг были срезаны под ноль, проходившие внутри них коммуникации — перевешены под потолок или затолканы под палубу. Там, где под расчистку попали жилые отсеки, лежали матрасы, удерживаемые на месте скобами с прикреплёнными к ним ремнями. На одной из подстилок спал сармат в лёгком скафандре, растянувшись на животе и раскинув в стороны руки. Ремни обхватывали его спину, ладонь спящего лежала на карабине, и пальцы во сне тревожно подрагивали.
— Нужен был металл, — слегка смутился Линкен, перехватив озадаченный взгляд Гедимина. — Пополнение экипажа, скафандры, оружие… Срезали всё, что можно. Хильдир и Ихсан сказали, что на прочность не повлияет.
Гедимин молча кивнул, продолжая осматриваться. Ближе к капитанской рубке появились уцелевшие переборки и закрытые отсеки технического назначения; сама рубка тоже была закрыта, хотя часть пластин с переборок поснимали — видимо, металла с жилых палуб не хватило. Повсюду, куда ни повернёшься, на глаза попадался хотя бы один вооружённый сармат. Гедимин вспомнил пустые коридоры «Феникса» пару месяцев назад, — похоже, многие беженцы из Куэ не захотели переселяться на неизвестную планету и остались на корабле. Линкен снарядил и вооружил всех, — никто из тех, кого видел Гедимин, не ходил в одном комбинезоне, без респиратора или без бластера или кинетической винтовки.
— Наш с Астиагом экипаж, — ухмыльнулся Линкен, приобняв товарища за плечи. — Две с половиной тысячи бойцов.
— Ты был в Куэ? — спросил Гедимин у Астиага, дожидаясь, пока Линкен откроет рубку. Сармат кивнул и тронул пальцем лицевой щиток над пустой глазницей.
— На память об Австралии. Ничего, они меня тоже запомнили.
— Ты устроил взрыв в… на краю столичного купола? — Гедимин покопался в памяти, но название взорванного города так и не всплыло. Астиаг криво ухмыльнулся.
— Я его отговаривал. Оттуда нельзя было спастись. Все, кто это делал, там и остались. Чистая смерть. Его звали Фанстон. Фанстон Кларк.
— Атомщик не запомнит, — качнул головой Линкен.
— Тогда чего хотели от тебя? — Гедимин протянул руку к шраму на лице Астиага, но, опомнившись, отдёрнул её.
— А от тебя? — с ухмылкой спросил тот, показав в ответ на шрам Гедимина. Ремонтник, уже и забывший о маловажном повреждении, досадливо сощурился.
— Его допрашивали, атомщик. Думали, что связан с Фанстоном, — ответил Линкен. Он остановился у кольцеобразного стола, небрежно щёлкнул по нему пальцем, разворачивая голографическую карту Австралии. Гедимин увидел многочисленные пометки рядом с каждым из городов; некоторые были обведены в кольцо, другие перечёркнуты.
— Мне нужен «Та-сунгар», — сказал Линкен, поворачиваясь к ремонтнику. — Достаточной мощности, чтобы уничтожить этот континент. Ты привёз достаточно ирренция. Сделай мне бомбу. Мы с Астиагом поможем.
Гедимин растерянно мигнул, на долю секунды подумав, что взрывник шутит. «Не шутит,» — в следующее мгновение понял он, увидев сузившиеся глаза Линкена. Его белесая радужка сверкала, как будто внутри перекатывались ртутные брызги, и Гедимина, встретившегося с ним взглядом, передёрнуло.
— Нет, — сказал он. Линкен мигнул.
— Что?
— Нет, — Гедимин качнул головой, глядя в горящие глаза. Радужка странно пульсировала, и сармат почувствовал знакомые ледяные когти под рёбрами. «Всё,» — успел подумать он, прежде чем Линкен с горловым рыком метнулся к нему.
Возня продлилась считанные секунды — один раз Гедимин успел его отшвырнуть, затем сарматы навалились вдвоём, и вскоре Линкен уже сидел у ремонтника на груди, а Астиаг крепко держал руки. Гедимин недобро сощурился.
— Дальше что? Будешь пытать?
Он перестал сопротивляться и лежал спокойно; в драке скафандр защитил его, незначительные ушибы практически не чувствовались, но под рёбрами болело так, что трудно было дышать.
— Атомщик, — Линкен наклонился к его лицу; сверкающие глаза расширились, в них читалась растерянность. — Ты никогда не отказывал мне в помощи. Что с тобой сделали? Давно ты жалеешь макак?
— Я не дам тебе взрывать планеты, — ответил Гедимин, угрюмо щурясь. — Хватит с вас Марса.
Линкен, дёрнувшись, как от удара, вцепился в его плечи и с силой встряхнул.
— Заткнись!
Гедимин молча закрыл глаза. Все силы уходили на то, чтобы не стонать при каждом вдохе — боль взрывала рёбра изнутри. Он даже не заметил, когда его отпустили, — открыл глаза, когда кто-то пнул его в бок.
— Уходи, — сказал Линкен; его глаза сошлись в чёрные щели, уже не сверкающие ртутью. — Убирайся с моего корабля. Я тебя не трону. Мы были друзьями. И базу не трону. Передай Маккензи — вы в безопасности. Но сюда вам вход закрыт. Никакого «Взрывника» больше нет.
Астиаг склонил голову, наблюдая за тем, как Гедимин поднимается и прижимает к груди кулак. Особенно тяжело было выпрямляться; сармат закашлялся и очень удивился, не почувствовав во рту вкуса крови.
— Ты ранен? — спросил Линкен. Он стоял у выхода, не приближаясь к Гедимину, и смотрел на него, брезгливо морщась. Тот качнул головой.
— Ты покидаешь проект «Заражение»? — спросил Гедимин, собравшись с мыслями. Линкен скривился.
— Мне уже не до научных игр. Не хочешь помогать? Катись в ядро Сатурна!
«Псих,» — подумал Гедимин, не чувствуя ни удивления, ни обиды. Он подошёл к дверному проёму; створка отъехала в сторону, пропуская его. Линкен выходить не стал — даже не шевельнулся. Гедимин, перешагнув порог, обернулся к взрывнику и перехватил его взгляд.
— Это будет дурацкая смерть. Жалко «Феникс».
Лицо Линкена перекосилось, и Гедимин услышал отчётливый скрип зубов.
— Уходи, — глухо отозвался взрывник. — Пожалей себя. Ты всегда был рабом — и всегда им останешься!
Гедимин молча отвернулся.
Портал открылся, едва он вошёл в помещение, из которого начался его путь по кораблю. Тележка, освобождённая от груза ирренция, стояла рядом с уцелевшей переборкой. Гедимин вытолкнул её в проём и выбрался в туннель сам — точнее, выкатился, уворачиваясь от краёв портала, едва не прищемивших ему ступню. «Псих,» — подумал он, поднимаясь и потирая ноющий бок. «Да, смерть будет дурацкая.»
— Маккензи, приём, — тихо позвал он, выйдя в неэкранированный трюм. — Есть большая проблема.
…Кенен слушал его молча, только глаза постепенно темнели.
— Псих, — заключил он. — Полный корабль психов. Не переживай, Джед, ты тут сделать ничего не мог.
— А что делать с реакторами? — спросил Гедимин. — У меня ещё шесть тонн урана. Если с «Торием» теперь не связаться…
Кенен ухмыльнулся.
— Свяжемся. Это проще, чем ты думаешь. Можно обойтись без Лиска. Не хочет помогать нам — пусть летит, куда глаза глядят. Бомбы у него нет, Землю не раздолбает, — ну и чёрт с ним.
— Со связью проблем не будет? — Гедимин недоверчиво посмотрел на Кенена — тот выглядел уверенным. — У нас есть другой посредник?