— Ток пошёл, — прошептал он Гедимину в ухо. Тот промолчал. Перед глазами у него стоял разломленный надвое «Скат», вскрытый отсек антиграва, неподвижный «волчок» на его дне, кабеля под ногами и Линкен, озадаченно глядящий на «хван», так и не сделавший ни оборота.
Броня заскрежетала громче прежнего — Константин вцепился в запястье сармата, и на этот раз пальцы не соскользнули.
— Есть оборот!
Пустые ячейки на мониторе нехотя заполнялись зелёными цифрами. Где-то на полигоне медленно провернулся «волчок» антиграва. Цифры на несколько долгих секунд замерли — и замелькали, всё быстрее и быстрее, — «хван» плавно разгонялся. Гедимин окинул взглядом широкий монитор и коротко вскрикнул:
— Земля!
Он оговорился — правильнее было бы сказать «поверхность» или «опора», но Гельмер, вздрогнувший всем телом, понял его и так — и резко ударил по кнопке. Под потолком загудело. Цифры на мониторе снова замерли — и медленно, неохотно пошли на спад. Гедимин сердито щурился на показания датчиков давления. «Конус поля надо было свести кверху. Не направлять во все стороны. Сверху-то он прикрыт, а вот снизу…»
Ассархаддон негромко хмыкнул.
— Кажется, ваш антиграв едва не свалился на наши головы? Такое ощущение, что вы считали испытания обречёнными на неудачу…
Гельмер покосился на него, быстро ткнул несколько раз в передатчик и снова нажал на кнопку.
— Повтор, — бросил он, глядя только на монитор. — Конус кверху.
Гедимин одобрительно кивнул. Антиграв, почти остановившийся, завертелся снова, медленно, плавно разгоняясь. «Вот сейчас мы могли бы взлететь,» — думал сармат, глядя на показатели. «Оттолкнуться от Луны и взлететь. Если бы это был корабль…»
— Марс пройден, — бесстрастно сообщил Гельмер.
— Вы хотите дождаться прохождения Солнца? — спросил Ассархаддон, покосившись на передатчик.
— Я должен убедиться, что этот набор стекляшек работает, — буркнул сармат.
Антиграв набирал обороты; сейчас он уже мог оттолкнуться от Венеры и выйти на орбиту рядом с ней, но пока не мог полностью её покинуть. Оставалось совсем немного до «прохождения Земли», но полная мощность антиграва позволяла оттолкнуться от звёзд — и Гедимин хотел её дождаться. Услышав про набор стекляшек, он покосился на Гельмера и недовольно сощурился. Отвлекаться на ссору ему не хотелось, но за ЛИЭГи было обидно.
— Осторожнее с высказываниями, — мягко попросил Гельмера Ассархаддон. — Эти «стекляшки» раскрутили ваш антиграв. Сейчас он «покидает» Землю. Всего четыре генератора, Гельмер. Меньше семи центнеров, шестьдесят мегаватт полезной мощности.
Гельмер, сверившись с экраном, снова взялся за передатчик. Минуту спустя на мониторе зажглось ещё несколько строк — антиграв «выполнял» манёвры, обычные при движении между планетами, — как будто он взлетел и теперь нарезал круги по Солнечной Системе, то приближаясь к источникам гравитации, то отталкиваясь от них и набирая скорость для движения в пустоте. Несколько «кругов» спустя добавился ещё один показатель — масса предполагаемого корабля. Гедимин посмотрел на число — оно скачком увеличилось ещё в два раза — и мигнул.
— Даже крейсера столько не весят.
— А то ж, — отозвался Гельмер, не сводя глаз с экрана. — А мне с этим работать… Нет, не потянет. Мало генераторов.
— He-ta-a, — протянул Ассархаддон, придерживая Гедимина за плечо. — Стандартный спрингер взлетает? Конус разворачивается, как положено?
— Да работает он, работает, — раздражённо буркнул Гельмер. — Генератор годится. Ещё один, и можно заменять ими реактор на среднем спрингере. Шести хватит на крейсер. Но то, что надумал Маркус…
Он тяжело вздохнул и пробормотал несколько слов по-сарматски.
— Испытания можно считать успешными? — спросил Ассархаддон, покосившись на передатчик. — Базовые функции ЛИЭГ выполняет?
Гельмер закивал, повернулся к Гедимину и протянул ему руку.
— Не хочу вникать, как это устроено, но оно работает. Так или иначе — пригодится. Так где ты учился на самом деле?
Гедимин пожал протянутую руку, но на последний вопрос сердито сощурился.
— Я уже сказал.
Масса «корабля» снова вернулась к среднему значению — столько весил «Циклоп» без боезапаса или «Ицумаден» с пустыми десантными палубами — и антиграв, без усилий «оттолкнувшись» от «планеты-гиганта» (скорее всего, это был Юпитер), направился к Солнцу. Условного времени полёта ему должно было хватить на разгон и успешное отталкивание от гравитационного поля звезды.
— Да, вы оправдываете ожидания, — Ассархаддон слегка сжал плечо Гедимина и подтолкнул сармата к двери. — Работайте дальше, Гельмер. Мы не будем мешать вам.
Сармат в синей броне только отмахнулся — его сейчас волновали исключительно цифры на экране. Он снова пытался нарастить массу корабля. Спросить, зачем это нужно, Гедимин не успел — его настойчиво толкали к выходу, и минуту спустя он вместе с Константином и Ассархаддоном выходил к транспортному туннелю.
— Зачем такая масса? Это же целый астероид, — сказал сармат, остановившись у закрытого люка.
— Маркус настаивает на крайне тяжёлой броне для кораблей, — ответил Ассархаддон, слегка щурясь. — Гельмер — хороший инженер, немного недоверчивый, но это скорее достоинство… А ваши ЛИЭГи неплохо себя показали. Если шесть подобных устройств заменяют ядерный реактор… интересно, на что способен реактор на ирренции?
Гедимин вздрогнул — именно это и крутилось у него в голове, когда он не думал о слишком тяжёлом корабле. Ассархаддон ещё раз сжал его плечо и указал на открывшийся люк — дрезина уже подъехала и остановилась перед платформой.
— Обдумайте это на досуге. До завтрашнего утра вы свободны. В лабораторию не возвращайтесь — вам нужен отдых.
Гедимин мигнул.
— И что мне делать?
Ассархаддон пожал плечами.
— Как вы привыкли расслабляться? Замерзших озёр на «Гекате» нет… Сходите посмотрите на животных. Кажется, они вам нравятся…
…Скорее всего, Зелёным Пожирателям еду привозили не каждый день, — сейчас никаких радиоактивных обломков в их вольере не было, и они расползлись по каменистой поверхности и дремали. Некоторые лежали, свернувшись клубком, другие вытянулись, подобрав под себя лапки и втянув челюсти и усики. Несколько Пожирателей ползали, обшаривая наполовину выпущенными челюстями камни, и светящиеся выросты на их мордах мелко вздрагивали. Один, выгнув голову, упорно толкал к стене другого, свернувшегося в неподвижный шар. Гедимин начал следить за ним шесть минут назад; за это время шар почти докатился до стены. Существо толкнуло его ещё раз и остановилось, вытягивая усы во всю длину. После небольшой передышки оно закинуло верхнюю часть туловища на шар и втянуло следом хвост. Приподняв голову, оно водило усами и крючками челюстей по прозрачному рилкару, пытаясь что-то нащупать. Гедимин озадаченно следил за ним. «Поверхность гладкая. Если оно хочет подняться по стене, ничего не выйдет. И зачем ему на стену?»
— Червячки, — Константин поморщился. — Не надоело на них смотреть?
— Они едят радионуклиды, — отозвался Гедимин. — Ты знаешь, почему они не дохнут?
Константин слегка отстранился, посмотрел на сармата, недовольно щурясь, и пожал плечами.
— Ты только на себе их диету не испытывай. Так что насчёт реактора? Думаешь, возможно?
Гедимин кивнул.
— Вполне вероятно. Если определимся с критической массой… Пока знаю, что она больше пяти килограммов.
— Или ты выбрал неудачную форму для реакции, — пожал плечами Константин.
— Я не хотел никакой реакции, — напомнил Гедимин. — Если взять шар… Может быть. Надо пробовать…
— Мать твоя пробирка, — устало вздохнул сармат. — Ты что, собрался подбирать критическую массу опытным путём?
Зелёный Пожиратель уже вытянулся во всю длину вдоль стекла. Теперь он опирался на шар только тремя последними парами ножек, всё остальное скреблось по прозрачной преграде в поисках опоры. Из-под челюстей сочилась маслянистая жижа, пачкая стекло и заслоняя обзор. Сверху на заляпанную поверхность брызнула омывающая жидкость. Видимо, она попала «червю» на органы вкуса, — животное резко отшатнулось от стекла и, свернувшись в клубок, упало на каменистый грунт. Гедимин вздрогнул.