Герр стоял, как завороженный. Он был зачарован происходящим, он с замиранием сердца и с наслаждением слушал издаваемые этими двумя звуки. И от всего этого действа он вдруг почувствовал, как набухает его естество и увеличивается в размерах. Он отпрянул от занавески и одурелыми глазами смотрел на свой пах. Он в страхе прикоснулся к твердому увеличившемуся в размерах члену, и по всему телу пробежала приятная дрожь.
- Та-та-та! - Услышал он язвительный голос Сата. – И что это ты тут делаешь?
Внимательный взгляд хитрых шоколадных глаз мерил Герра с головы до ног. В них стояло явное неодобрение. Затем на лице появилась лёгкая тень улыбки, и Сат проговорил заговорщическим тоном:
- Никому не рассказывай о том, что ты здесь видел, и тем более о том, что стало с твоим естеством. Никому, особенно Бари. Это будет наш с т тобой секрет.
- А что такое секрет?
Герр с удовольствием отметил про себя, что его член принял нормальные размеры, и тяжесть в паху прошла.
- То, что не подлежит разглашению, что скрывается от других, - объяснял Сат. - Понимаешь?
Герр утвердительно кивал.
- Ну, иди, иди отсюда! - И когда Герр припустил к выходу, Сат выкрикнул ему в след, - а зачем ты приходил-то?
Но обитатель его не услышал или сделал вид, что не слышит.
Сат, повернувшись к занавесям, резко распахнул их. Дай-Чин и Нерина в спешки натягивали на себя одежды.
"Какая восхитительная женская красота среди роскоши, созданной для нее Булатом", - промелькнула мысль в голове Сата, пока он разглядывал Нерину и обстановку комнаты.
Он бросил взгляд на серебряное зеркало рядом с кроватью и представил, как жена БуБу нагая стоит перед своим отражением и расчесывает золотым гребнем кудри, покрывающие ее тело, словно дорогой плащ. Тогда как ее потный, хромой и уродливый муж с раннего утра трудится среди пламени и копоти в своей лаборатории.
И вдруг вместо Нерины он представил Лилис с ее огненной, непослушной шевелюрой. Сат тряхнул головой, отгоняя ведение.
- Если ОН узнает, он убьёт вас обоих, - его грудной голос приобрел легкую хрипотцу, но сказано это было с легкой иронией.
- Бари плевать, он всегда был на стороне своего распутного братца, - съязвила Нерина, собирая волосы в небрежный хвост.
Сат посмотрел на нее издевательским взглядом и, скорчив гримасу, наигранно-громко прошептал:
- Я имел в виду твоего мужа, уважаемого всеми БуБу.
- Ой, - вставил Дай-Чин, - я тебя умоляю, он сам кувыркается с Алексой.
Сат расхохотался. А потом, вдруг резко оборвав смех и, изменившись в лице, он совершенно серьёзно проговорил:
- Держу пари, что на всем Тильбюри, да и на Аресе в придачу, не найдется более равнодушного к женским прелестям, чем БуБу. Именно поэтому я не обвиняю Нерину.
- Но то, чем мы занимались, естественно и дозволительно, - кипятился Дай-Чин.
- Хм, но не в браке. Именно поэтому, - Сат похлопал Дай-Чина по плечу, - мы все вольные птицы. Но самое отвратительное: вас застукал обитатель.
Сладкая парочка в страхе переглянулась.
- Будем надеяться, что он будет молчать. Но меня беспокоит не это, - продолжал Сат.
Дай-Чин и Нерина снова переглянулись.
- Кто-то засунул в лимбическую систему мозга обитателя вместе с необходимым комплектом и психогенную эрекцию[1]. Этого не было предусмотрено в проекте.
И не сказав больше ни слова, и впав в раздумье, Сат покинул резиденцию БуБу.
- Нам больше не стоит встречаться здесь, - разумно предложила Нерина. - Сат еще тот циничный и расчетливый плут, но он реально умен и хитер. Он прав насчет моего мужа. Булат если узнает, убьет нас.
- Краса моя!
Заключая Нерину в объятия, Дай-Чин прильнул к ее горячим губам. Его язык стремительно ворвался в женский рот, и их языки сплелись в безумном танце. Они задыхались от желания. Глаза Дай-Чина потемнели от страсти. Сквозь тонкую ткань туники он нащупал затвердевший, похожий на ягоду, сосок. Время для него остановилось. Он повернул Нерину спиной, наклонил, оголяя ягодицы, и, приподняв свою удлинённую робу, одним толчком вошел своей возбужденной, горячей плотью во влажное женское лоно.