- Нужно сплести сеть, чтобы они попали в нее, - разговаривал сам с собой Булат. - И притащить их в ней на суд Лексермана. В конце концов, они нарушают закон. И наказание должно быть суровым. Изгнание Дай-Чина и полное забвение.
[1] Подарок (лат)
17
Лаборанты сидели в кабинете Главного конструктора на «баранке». Оглядывая своих подчиненных, Бари отметил про себя изменения на их лицах, произошедшие с момента начала работ на «Голубом Марбле».
Страдающее и вечно угрюмое выражение лица БуБу сменилось вдохновением и даже, стало каким-то таинственным. И казалось бы, а что в этом плохого?! Но именно эта необычная, загадочная удовлетворенность на лице Техника и смущала Бари.
Уверенный в себе Дай-Чин стал нервным и дерганым.
На всегда улыбающемся, открытом лице Лилис больше не было улыбки и горящих глаз.
Своенравие и решимость Физии сменились на необъяснимые (им, Бари) скачки настроения.
Даже красивое лицо Нерины выглядело уставшим и изможденным.
Пожалуй, только Лексерман и Сат оставались такими же, как и были по прибытию на планету. Один – безэмоциональный, а другой – рьяный, взбалмошный и хитрый, одним словом, аресец.
Но Бари не мог объяснить, что произошло с его людьми. Ему казалось, что он потерял эмоциональную связь с членами своей команды. Словно каждый из них скрывает какую-то правду, которую ему, Бари, по их мнению, знать вообще не обязательно. И это ужасно раздражало. Не сам факт сокрытия, а то, что он потерял контроль над лаборантами. Ему оставалось лишь одно, что действительно всколыхнет это стоячее болото…
- Мы сотворили обитателя по образу и по подобию нашему, то есть Избранных. – Начал он очередное заседание. - Но это не делало его равным нам.
Все утвердительно закивали.
- Мы передали ему наши знания, - продолжил Бари, - и этим он стал нам ровней.
Сат сделал удивленное лицо, отчего его длинный горбатый нос стал выделяться сильнее, напоминая клюв.
- Я бы не торопился с такими выводами.
- Согласен с Сатом, - поддержал десницу законник. - Прошло слишком мало времени, чтобы он научился применять полученные знания.
- Ну, а почему нет?! – Нерина, скорчив милую рожицу, добавила. - Ровней так ровней. Что в этом плохого?!
Ей не нравился Сат из-за его лукавого, но противно разумного мышления, против которого не попрешь. И она всегда, если появлялась возможность перечить ему, вставляла что-то против. Тем самым думая, что принижает его.
- Кто бы говорил!? - съязвил Сат, хитро глядел на Нерину. - Уж с тобой то он точно не сравнится.
Жена БуБу покраснела, как красный мак на поляне.
- Тем не менее, - продолжил Бари, - он такой же, как и мы. А эксперимент Лилис доказал, что у Герра больше духовного потенциала, чем у нас. И у него есть чувства, которых мы не имеем. И именно этим он выше нас.
В воздухе повисло молчание. Избранные переглядывались. Каждый присутствующий старался переварить и осознать, правильно ли он понял слова Главного Конструктора. Лишь Дон оставался невозмутимым.
- Что ты имеешь в виду? - Сат смотрел на Бари прищуренными глазами, в которых стояло недопонимание.
Бари немного замялся, не зная, как лучше сказать. Он бросил на брата взгляд, полный отчаяния.
- Великий Род пожелал, чтобы обитатель стал его телом на планете, - как можно спокойнее проговорил Дон, стараясь не выдать свое истинное внутреннее состояние.
- И это тоже означает, что Герра уже вознесли над нами.
Увереннее от поддержки Дона, сказал Бари. И, сделав многозначительную паузу, добавил уверенным и громогласным голосом:
- По повелению Великого Родника Вселенной мы должны приклонить колени перед новым обитателем и признать его венцом творения Вселенной.
Барри ожидал, что это его заявление произведёт эффект разорвавшейся бомбы, и это действительно стало мощным эмоциональным потрясением для каждого. Но такой реакции, которая последовала, он даже не предвидел. Все без исключения лаборанты бросили взгляд на Сата, который, наверное, впервые в жизни, с не выражающим ничего лицом встал из-за стола, спокойно задвинул кресло и, не сказав ни слова, покинул кабинет Главного конструктора. Его примеру последовали все.