Он развалился в кресле напротив Бари и, закинув ноги на стол, поставил их одна на другую.
- Ты был так увлечен своим проектом, что забыл о тех, кто принимает в нем участие, - заговорил Сат спокойным и рассудительным тоном, - ты должен был сначала узнать нас всех, наши слабости, наши пороки, наши нечистые желания. И тогда в БуБу ты бы увидел не просто великого ювелира, ремесленника и кузнеца, ты бы видел мастера на всякие ловушки и подлянки. За невозмутимой и необузданной красотой Нерины – ветреность и свободолюбие. Ее улыбка воодушевляет не только на прекрасное, но она может вызывать и безудержную, неконтролируемую похоть у любого. Понимаешь, Бари, у любого. А это значит, у нее может быть власть. И ты должен был следить за этим.
Сат облизнул пересохшие губы и заговорил снова:
- А что касается этого сплющенного носа с большими щеками на широком лице..,
- Ты имеешь в виду Дай-Чина? – уточнил Бари.
Аресец кивнул.
- Кто он для тебя? Символ мужественности и непоколебимости? Там, откуда он родом, его не любили за склонность к агрессивному пути решения проблем. Ты думаешь, его раны и ссадины получены на поле брани? Отнюдь! Он пользовался невероятной популярностью у представительниц прекрасного пола. И почему-то его привлекали именно замужние особы. А за это приходилось платить. Ну, а что ему?! Страстный поклонник женщин, драк и смертоносных схваток.
- Но его рекомендовал Совет, и он кажется очень серьезным, на его лице я никогда не видел улыбки, - вставил Бари.
Сат весело рассмеялся.
- Подмаслил кому-то в Совете или получил место как отступные за чью-то женушку. А что касается серьёзности, то отсутствие чувства юмора — один из основных признаков низкого уровня интеллекта. Именно поэтому он и попал в сети БуБу. А Лилис? Она действительно дама. У себя дома на Тильбюри. И не вернётся в проект.
Ледяной ужас прокатился по телу Бари. Ему казалось, что миллионы невидимых иголок, поднимаясь вдоль позвоночника к шее, вдруг вонзились в нее и сжали с такой силой, что живительная энергия, не способная больше двигаться, сбилась в один удушающий комок. Главный конструктор, почувствовав легкое головокружение, вжался в спинку кресла.
- Дон, как член Совета старейших, взял ответственность за Дай-Чина, - после незначительной паузы выдавил из себя Бари. – После дознания, впрочем, совершенно ненужного, раз преступление на лицо, но это только формальность, он доставит нарушителя на Тильбюри. Но я не хочу доверять ЕМУ разговор с Лилис. Прошу тебя, Сат, ты ее друг, пожалуйста, уговори ее вернуться.
- Хорошо, - вставая, пообещал аресец. - Только договор…
Он посмотрел на Бари своими умными, насмешливыми глазами, и на губах появилась его особенная САТанинская улыбка.
- Я верну Лилис. Но если она сама не захочет остаться в проекте, ты дашь ей и всем нам свободу выбора.
- По рукам! После признания Герра вершиной творения, я поговорю с Родом о свободе выбора для всех Избранных, которую мы не имеем сейчас.
- И еще…, - Сат сделал задумчивое лицо и, сложив руки на груди и выждав паузу, уверенно произнес, - если ты хочешь приравнять Герра к Избранным, то я полагаю, мы должны объявить себя равными Роду.
- Ты в своем уме? – четкая линия рта Бари разъехалась в призрении. – Избранные его творение, как мы можем быть ему равны?!
- И где же тогда логика? Мы – его творение, а обитатель – наше. Мы не можем быть ровней Творца, а он нашей может?!
Зная, что Сат обладает настырной волей, упрямством и эгоизмом, Бари не стал с ним спорить. Сначала он должен выполнить волю Великого Родника Вселенной. А затем…
А что будет «затем», он просто не стал сейчас этим забивать себе голову и лишь философски ответил на вопрос Сата:
- Род всегда предоставляет блага. Каждый же причащается ко благу, насколько сам готов принять его.
- Трескучая фраза, не более, - ехидно бросил на ходу Сат и покинул кабинет.
xxx
Лилис не хотела возвращаться на планету. Этот затянувшийся эксперимент завёл ее в тупик. Она так и не смогла ответить на чувства Герра. Более того, он почему-то решил, что Лилис его собственность. А он ее хозяин. Он постоянно подчеркивал свой статус («Бари дал мне тебя», «Я хозяин всего здесь», «Я новый обитатель, а ты моя Дона. Мой подарок»). Он указывал всё время, что ей делать, постоянно при этом критикуя. Он устраивал ей скандал, если она задерживалась в лаборатории.
Она пыталась найти компромисс, но это было невозможно, в её адрес постоянно звучали придирки: не так села, не так встала, разговаривает слишком тихо или громко. Герру нравилось подшучивать над ней. Но это не были тонкие шутки остряка Сата, это были скабрёзные, сальные приступы пошлости. И если она говорила, что это ей неприятно, то Герр пытался убедить ее, что в его действиях нет ничего плохого, а вот ее восприятие уж очень критично из-за повышенной обидчивости и отсутствия чувства юмора.