- Поздравляю! Это была заслуженная победа! Я наблюдала за тобой с первого заезда до финального, – приветливо произнесла девушка.
Ее голос ласкал слух Бари. Он сочетал в себе легкое дуновение ветра и шелест листвы, щебет птиц и журчание ручья.
Мужчина, идиотски улыбаясь, не мог вымолвить ни слова, но при этом в голове пронеслась каверзная мысль: «Ее вкрадчивый голос — это лесть или тонко рассчитанный манёвр, расположить к себе и вызвать симпатию?» Но ему хотелось верить, что это просто прелесть ее природного голоса.
- А там, на арене, ты не казался таким робким и несмелым, - после неловко повисшей паузы произнесла она. И вдруг в ее взоре вспыхнул озорной и нагло-манящий огонек, - но я надеюсь, ты не откажешься отметить свою победу со мной?
Девушка, разглядывая мужчину, отметила про себя, что благородство сквозило во всем его внешнем облике: открытое лицо с восхитительно правильными чертами, гордый профиль и ясный взор. Несмотря на его изначальную робость, у нее сложилось ощущение, что он далеко не застенчив, а просто о чем-то думает или даже что-то замышляет. В ее понимании, все это создавало безупречный образец мужской красоты.
Бари одарил ее очаровательной улыбкой и, немного растягивая слова, приятным тембром проговорил:
- Мы не представлены друг другу, не знаю…, - его взгляд словно чуть-чуть затуманился и подёрнулся томной поволокой, - как это будет выглядеть со стороны, если я приглашу тебя к себе или приду к тебе сам?!
— Я имела в виду…, - брови девушки взлетели от неожиданного ответа мужчины, но она дерзко добавила, — это легко исправить. Ты Бари, победитель гонок в этом сезоне. Судя по твоим белым одеждам, ты конструктор, а браслет на твоем запястье говорит о том, что ты работаешь в Лаборатории «Универсум[4]». А меня зовут Лилис, - девушка протянула мужчине руку, которую он крепко пожал. - Я занимаюсь всякой ерундой с ДНК и микроорганизмами, - небрежно бросила она, словно речь шла о выпитом бокале вина, а не о большой науке.
Бари кинул взгляд на золотой широкий браслет, доходящий почти до локтя девушки. На нем были различные формы двойных спиралей и довольно большая гравировка с изображением кадуцея[5].
- Та-та-та! А вот и наш победитель! – раздалось у них за спиной.
Мужской голос был приятным, немного томным, мурлыкающим, обволакивающим сознание, но при этом в нем слышалось насмешливость и высокомерие.
Лилис и Бари одновременно повернулись. Краснокожий аресец легкой, немного скользящей походкой двигался в их сторону. Уголки тонких губ были приподняты, то ли таким было строение его рта, то ли на них было ехидство от сказанного. Треугольное лицо с острым подбородком, невыраженные, даже немного впалые щеки, брови вразлет над двумя складками, из которых торчал крючковатый нос и прищуренные карие, с немного красноватым отливом глаза, делали его каким-то шаловливым остряком и забиякой.
- Бари, - Лилис взяла нового знакомого под руку, — это Сат, один из аналитиков на Аресе. Мы думаем, его вызвали на Тильбюри, потому что ему светит повышение, - в голосе девушки было равнодушие, а лицо не выражало буквально ничего.
- Мы?! – полюбопытствовал Бари.
Сат, самоуверенно улыбаясь, взял девушку за локоть, желая оттянуть ее от светловолосого победителя и приобнять. Но она, грациозно передернув плечом, скинула руку аресца и сильнее прижалась к Бари, от которого не ускользнуло вспыхнувшее на долю секунды недоумение в глазах Сата, сменившееся крайней озадаченностью. А Лилис, словно ничего не замечая, продолжала, обращаясь к краснокожему:
- А это Бари. Представляешь, Сат, - в голосе появились нотки восторга, - как он отважен, если, будучи ученым, не побоялся принять участие в этом спортивном безобразии под названием "Троечные бега".
— Это не отвага, это отсутствие здравомыслия и нехватка адреналина в обыденной жизни, - ехидно «поставил диагноз» аресец, сверкнув глазами-угольками. – А нехватка адреналина, как известно, ведёт к снижению возбуждения, - уголки губ Сата поднялись еще выше, делая улыбку злобной, - надеюсь, у нашего героя оно еще не полностью…
Бари подумал, что дальнейшее промедление грозит его ушам услышать про себя неприятные вещи, сжал пальцы в кулак и сквозь зубы, резко и где-то даже бестактно, оборвал аресца, не дав ему договорить:
- Прошу прощения! Мне пора. Не люблю опаздывать.
Освободившись от "оковы" в виде руки Лилис, он, в знак прощания, слегка опустил голову и, крутанувшись на каблуке, направился в сторону центрального входа. Бари был готов сорваться с места аллюром[6], но, чувствуя на спине цепкий взгляд Сата и томный взгляд Лилис, он шел медленной, немного ленивой походкой, будучи абсолютно уверенным, что тем самым выставляет себя степенным и благородным…