- У тебя, брат, явные сексуальные отклонения, - заключил Бари.
- Сексуальным отклонением можно считать только отсутствие секса, а не его наличие в больших количествах.
Сказав это, Дон высунул длинный язык и быстро задвигал им, словно ящерица.
Бари, закрыв глаза, покачал головой.
- Ужин еще не готов, - успокоившись, сказал он, - так что идем, я тебе покажу свои наброски на новый проект.
Лаборатория состояла из множества комнат. Некоторые были небольшие, тесные и темные, кое-где были печи с выведенными трубами и дымоходами для отвода выделявшихся газов и дыма. Были и большие, просторные и светлые. Именно в такую и зашли хозяин и его гость. В углу стояла большая подставка, на которой был закреплен подрамник с доской, предназначенный для рисования. А посередине - огромный стол, заваленный листами ватмана, скрученными в рулоны.
Дон, разворачивая один за другим рулоны, скептически рассматривал наброски.
- У тебя что, воображение совсем не работает?!
- Да не знаю! – недовольно повысив голос, выкрикнул Бари, - я прикручивал головы к телам, прилаживал хвосты к попам, но всё это выходит слишком… банально, - оправдывался он.
- Такие зеленокожие с огромной головой и большими глазами черного цвета уже были, кажется их делали для Энцелады или..., не помню точно. - Дон отбросил один скетч в сторону на пол. - А эти яйцеголовые, только с длинными щупальцами вместо волос, были разработаны для яйцеобразного карлика Хаумеа. - Дон откинул еще один лист в сторону и, посмотрев на следующий рисунок, лицо его скривилось в неприязни. - А это что за один сплошной мозг? Что ты собираешься запихнуть в этот "бурдюк"? Информацию, собранную со всей Вселенной?! Так в нем еще место останется.
Дон залился своим басовитым смехом.
Бари подошел к брату и, встав на цыпочки, посмотрел через плечо Дона на рисунок.
- Или вот еще одна идея! - "Повелитель воды" стал серьезным, но, еле сдерживая смех, продолжил, - одна половина будет для мышления, а другая место для экскрементов. Обожрался, полный мозг дерьма, всё это скапливается, а когда уже нет места, бух… и всё, тебя разорвало. Смерть.
- А что, идея! - в голосе Бари слышался сарказм, - не хочешь помереть раньше времени - не жри много. Вот ты бы уже точно сдох на пятом году твоей жизни в таком теле, - и он залился веселым смехом.
- Я не жирный, я – сильный, - с обидой пробубнил Дон. – И, вообще, творец должен быть добрым, а не подковырой вроде тебя. Ладно, тогда другой вопрос: как эти "жбанчики" будут отличаться гендерно?
- Никак, - Бари пожал плечами.
Дон нервно закашлялся, и на его покрасневшем от спазмов лице повис плохо скрываемый ужас.
- Я тушуюсь спросить, как тогда эти "головы" на ножках будут снашаться? Топтать друг друга и выносить мозг?
- Согласен, это не годится, - Бари выхватил у брата эскиз и разорвал его.
- А это что за обесцвеченные участки льда? - Дон вертел рисунок в руках, стараясь найти образ для нового проекта.
- Микроорганизмы.
- Ты что, спятил!? Род создаёт очередной шедевр для какого-то налёта на камне!?
- Ну, если того будут требовать параметры планеты, это будут и пиявки, и одноклеточные инфузории и летающие монстры. Вспомни Титан: были созданы гигантские медузы, которые используют поверхность тела для поглощения света и всасывают питательные вещества при помощи огромного рта. Отвратительные, склизкие создания. - Бари скривился и продолжил, - а для земноводных обитателей правило всегда работает одно: живущие на экзопланетах с мощной гравитацией должны быть приземленными и мускулистыми — гравитация будет сильно на них давить, а для передвижения понадобится развитая мускулатура. Напротив, обитающие на небольших планетах со слабой гравитацией - будут высокими и худощавыми.
- Ну, ты специалист-конструктор, тебе виднее, - не стал спорить с братом Дон. - В конце концов, набросай лист с тем, что должно быть в обитателе, а затем методом тыка присоединяй всякие разные части.
- Метод дилетанта, - усмехнулся Бари.
- Я просто ожидал что-нибудь такое, от чего у меня заноет в чреслах от желания.
- Тебя ничто не изменит! – весело рассмеялся конструктор.
И вдруг взгляд Дона остановился на карандашном скетче на дальнем краю огромного стола. Он, насвистывая мотивчик детской песенки, обошел стол и взял в руки рисунок.