— Никто не умер?
Это она интересовалась, что стало с тем, у кого я взял энергию для лечения нашего наркоши. Заботливая!
— Нет, сознание потерял только.
— Ох, Ром-ром!..
Больше Ринко ничего не сказала, погрузившись в транс, колдуя над меридианами гостя. Насколько я понял из ее объяснений, жизни пацана ничего не угрожало, но она решила заодно и с зависимостью от наркотика поработать. Когда я понял, что мешать ей не стоит, собрался пойти поставить на кухне чайник. После вечерних событий мне до головокружения хотелось чего-то горячего и сладкого перед сном. Но был остановлен фразой лисой уже в дверях.
— Я уважаю чужие тайны, Роман. Правда. У самой целый склеп наберется. Но однажды нам придётся с тобой поговорить.
На автомате я чуть было не выдал какую-то глупость. Вроде: «О чём?» Но быстро сообразил, что честность лисы и её терпеливость, заслуживают гораздо большего. Молча кивнул и вышел. Когда-нибудь — это же не сегодня, да?
В следующий раз мы с ней уже встретились за завтраком, почти в шесть утра. Наш гость проснулся, как здесь говорят, с петухами. Разбудил Уния, который сменил Лангана, тот поднял меня, ну а раз я не сплю, то чего всем остальным валяться? Всё равно в школу скоро! Здравствуй, новый день!
Ринко быстро накрыла на стол, притащила за него паренька и начала допрос раньше, чем кто-то успел сделать хотя бы глоток чая.
— Зовут тебя как, обдолбыш?
Незнакомец с утра вёл себя заторможенно, не проявляя почти никаких реакций. Казалось бы, просыпаешься в незнакомом помещении, вокруг люди, которых ты не знаешь — уместно задать вопрос, что происходит. Но он просто побрёл в поисках туалета. И никак не возражал, когда после утреннего моциона его повели в столовую.
Даже состав группы за завтраком его нисколько не смутил. Подумаешь, два школьника и здоровенный пёс, который вместе со всеми сидит за столом и лакает из блюдца сладкий чай! То ли он считал, что это просто продолжение его глюков, то ли привык к тому, что частенько пробуждается в незнакомых местах.
На вопрос, однако, он ответил сразу. И довольно агрессивно.
— Побольше уважения, девчонка! — вяло взмахнул рукой он. — Перед тобой второй сын рода Мазуровых!
После чего сразу же оказался на полу. Я-то едва заметил, как Ринко залепила ему пощёчину, а уж он-то, в таком расфокусированном состоянии, и вовсе ничего не понял.
— Я тебя, торчок, два часа от последствий «лотоса» избавляла! — рявкнула девушка, нависая над перепуганным парнем. — Так что «побольше уважения» именно ты должен проявлять, ясно?
Я даже вмешиваться не собирался. Подумаешь — второй сын рода Мазуровых. Не наследник же одного из Семи князей! Я даже не слышал эту фамилию раньше. Что явно свидетельствует о ее невысоком положении в пищевой пирамиде столичной аристократии. Скорее всего, она болталась где-то на уровне дна.
Да и лиса в своём праве. Сразу обозначила «wer ist wer», как говорят германцы. В смысле, кто гость, к которому проявили заботу, а кто хозяин.
Плюс, в себя привела малёха. А то припёрся молча, уселся за стол и никакой благодарности за спасение жизни. Как будто так и надо! Зато после лечебной затрещины сразу глазами засверкал.
— Моё имя Роман Брюс. Наследник графского рода Брюс, — дождавшись, пока парень поднимется на ноги, представился я. Сразу же обозначая, что его статус второго сына кого-то там в этом доме не пляшет. — Вчера поздно вечером я обнаружил прилично одетого молодого человека, который без сознания лежал на лавке в парке. Документов у него при себе не оказалось, так что я принял решение забрать несчастного с собой. Моя подруга-целительница привела его в порядок, избавив от последствий потребления большой дозы наркотика для одарённых — «лотоса». Смертельной дозы, как она мне сказала. Поэтому я считаю, что мы с ней имеем право знать, кого спасли. И рассчитывать на определённое уважение с его стороны.
По мере того как я говорил, на лице пацана сменилось несколько выражений. Сперва удивление, на смену которому пришло недоверие. Затем задумчивость и осознание. Кажется, он только сейчас понял, что всё происходящее с ним сейчас — не продолжение наркотического трипа, а реальность. Ну и, кажется, он вспомнил кое-что из вчерашнего вечера. Не самое приятное.
— П-простите… — пробормотал он, едва шевеля побелевшими губами. — Господин граф, госпожа…