С охотой проблем тоже не возникало — ведь долгая жизнь ёкаев держалась на периодической краже чужой жизненной энергии. Но на службе государству всегда находились враги, по которым никто не лил слёз. Можно сказать, что свою нишу лиса нашла и заняла.
Вот только удовлетворения от этого она чувствовала всё меньше и меньше.
Казалось, что Ринко изо всех сил старается и делает всё правильно, а стать значимой фигурой всё равно не получается. Столько усилий, а желаемого влияния и положения как не было, так и нет. Хоть бросай всё и отправляйся в Новый Свет — там, она слышала, совсем другой мир. Где, возможно, не пришлось бы постоянно скрывать свою истинную сущность и прятать способности.
Но потом, ближе к середине двадцатого века, всё начало меняться. Страны стали активнее общаться и взаимодействовать, прежние сословные границы размывались, и в какой-то момент лиса поняла, что раскрыться она сможет и здесь, без бегства на другой континент. Нужно было лишь всё грамотно обставить и ухватить удачу за хвост.
Это была её первая самостоятельная операция. И хотя подобных, направленных на внедрение, она за свою долгую жизнь провела немало, приступая к этой — волновалась, как девчонка, согласившаяся на свидание с парнем.
Первым делом она выбрала кандидата. Выбор пал на молодого графа Брюса, который к тому времени уже начал службу в имперской контрразведке. Сослуживцы характеризовали его, как очень грамотного, ответственного и талантливого офицера. А ещё — верного своему слову, что для лисы было чуть ли не самым главным.
Следующим этапом стало создание соответствующих обстоятельств. Убедительных настолько, чтобы в них поверил не только человек из Тайной Канцелярии, но и само ведомство. Учитывая специфику службы своего кандидата, Ринко решила разыграть «пекинский след»: бедная девочка, беженка из Ниппона, преследуется ханьскими агентами.
Благодаря большим наработкам в этой области, знания человеческой психологии и грамотно сыгранному спектаклю, операция прошла идеально. Алексей Брюс спас ниппонку от верной смерти, а та, в ответ — раскрылась ему. Почти полностью, скрыв лишь свой настоящий возраст и опыт работы в разных ведомствах. И конечно же, предложила свою помощь в его службе.
Следующие двадцать лет лиса успела объездить половину мира, хотя преимущественно работала по Поднебесной. Граф Брюс, ставший её куратором, смог довольно быстро построить карьеру, но не забыл и о той, кому был обязан. Со временем у них образовался довольно прочный и взаимовыгодный симбиоз — он продвигал свою протеже, она же доставала для него ту информацию, о которой другие даже мечтать не могли.
Но главное — Ринко полностью легализовалась в своём истинном облике. Стала единственной официально зарегистрированной кицунэ в стране — пусть бы об этом и знали лишь три десятка высокопоставленных вельмож. К тому же, когда отпала необходимость скрывать свою природу, она смогла улучшить положение и других представителей своего племени. Тех немногих, о которых знала.
К моменту, когда Алексей стал задумываться об отставке, Кикути Ринко уже была свободным агентом. То есть, высокопоставленным офицером, на уровне регионального координатора, с лицензией на самостоятельные, без отчётов и лишней бюрократии, операции, и получение на них необходимого финансирования.
Одной лишь цели дочь племени ёкаев так и не достигла — не стала игроком. Уровня фигуры, и довольно крупной, достигла, но преодолеть рубеж шахматной доски не смогла. Не было у неё уникального ресурса, с которым можно было встать вровень с высшим дворянством империи.
В многоходовке, который её постаревший куратор и друг запустил, она решила не участвовать. Не видела в ней для себя никакой пользы и перспективы. Ну что ей могла дать даже успешная операция против ханьцев, выводящая на престол фигуру, полезную России? Ничего, так, ещё одна медалька, которая ни на шаг не приблизит её к цели.
А вот за возможность присмотреть за чудом выжившим внуком Алексея Брюса, она ухватилась обеими руками. В своё время по просьбе друга, она пыталась исцелить мальчика своими силами, но перед раком крови спасовали и они. Болезнь лишь отступала на время, чтобы потом вернуться как ни в чём не бывало.