Здесь требовалась не столько сила, сколько навык. Который был у лисы, но не имелось у меня. Но Ринко, как назло, ушла на танцпол. А значит, Шувалов-младший через несколько минут умрёт.
«А что если?.. — выскочила мысль. — Нет, ну в самом деле! Да, Переход не спасёт личность Михаила, но его тело останется живым. Грех разбрасываться такими возможностями, как подходящий реципиент из княжеского рода! Только подумай, сколько дверей это откроет!»
Больше на рассуждения времени я не тратил. Прогнал мысль, что Ринко бы такое не одобрила — подменять кого-то из высшего дворянства империи! — и занялся делом.
На то, чтобы связаться с Эрикой, выслушать её ворчание: «Второй раз за сутки, Харон! И оба раза экстренно!» — ушло меньше минуты. Ещё одна была потрачена на то, чтобы доставить очередника в Ленове до платформы. Но в тот момент, когда я уже создал координатную метку для Маяка и приготовился скомандовать начать Переход, что-то произошло. Нечто совершенно неожиданное.
Тело Михаила вдруг выгнулось дугой, пальцы заскребли пол, ноги отчаянно заколотили по поверхности. А я ощутил энергию Перехода. Чужую. Которую направлял не я. Чьё-то сознание из-за Пелены, разделяющей миры, влетело в тело княжича. Он в последний раз дёрнулся, после чего сразу же обмяк.
Мои диагностические щупы, которые так и остались в меридианах Шувалова, стали сообщать, что его тело стремительно идёт на поправку. Энергия Перехода исцеляла всё, выгоняла всю ту дурь, что молодой княжич заталкивал в себя на протяжении жизни, и возвращала его организм к состоянию, близкому к идеалу.
Вот только сделал это не я. По мною открытым координатам в тело Михаила пришёл кто-то другой.
.17
— Роман, так нельзя делать! Нельзя, понимаешь? Аматэрасу, о чём ты думал, вообще? Это же сын Шувалова! Шувалова, Роман! Одного из Семи князей Российской империи! Родственника императора! Ты это хотя бы понимаешь? Нельзя подменить его наследника, а потом рассчитывать на то, что тебе удастся договориться с властями! Легализация беженцев из другого мира? Ха! Да тебя и слушать бы никто не стал! Элиты, узнай, что ты сотворил, сделали бы всё, чтобы от тебя и твоих людей даже памяти не осталось!
В таком состоянии Ринко я раньше не видел. Всякой она уже была: и невинной школьницей, и пылкой любовницей, и даже безжалостной убийцей. Но такой гневной фурией — ещё никогда. Хорошо ещё, что мы закрылись от всех в кабинете, даже Уния выгнать пришлось, а то бы встал серьёзный вопрос о том, кто тут главный. Точнее, ни у кого бы больше такого вопроса не возникло.
Возражать, спорить или оправдываться сейчас не было никакого смысла. Хотя бы потому что она была во всём права. Решение, которое я принял в ночном клубе, рядом с умирающим княжичем Шуваловым, было импульсивным и не очень обдуманным. Счёт шёл на секунды, и я выбрал вариант с Переходом. Хотя и понимал все риски.
Можно было бы дать ему умереть. Не моё дело, если подумать. Загнулся княжич от передоза — закономерный итог его образа жизни. Шувалов старший погоревал бы, да и успокоился. По крайней мере, не винил бы никого, кроме своего беспутного наследника.
Но я поставил на риск. Сперва, чтобы спасти жизнь мажора — очень уж мне хотелось получить в должники такого могущественного вельможу, как его отец. А потом, когда стало ясно, что этого у меня не выйдет, на Переход. Пройди он как положено — точно так же рассказал бы всё лисе и сделал бы это нашей общей тайной. Которую она хранила так же свято, как и я — никуда бы не делась. В конце концов, ниппонка в этой схеме сама по кончикам ушей замазалась.
За конспирацию самого Шувалова волноваться не стоило, ведь вместо очередника, Эрика предложила для переноса сознания одного из самых подготовленных леновцев. Из числа тех, кто не закончил обучение на Кочевника, и уже на старте обладал и знанием языка, и даже возможностью ограниченной связи с Маяком. Он бы быстро освоился в новом теле и через некоторое время наладил со мной контакты.
Но — не свезло. И теперь я в полной мере вкушал её справедливый гнев.
— Как же хорошо, что у тебя ничего не получилось!
Этой фразой она свою речь завершила. Сопроводив её выдохом, мол, по краю прошли. И сообщая, что в дерьмо по брови мы не вляпались, не по чьей-то заслуге, а на чистом везении. Помощь сил свыше, не иначе.
— Ага, чистая удача, — хмыкнул я невесело. — Привести в мир, в тело наследника высокопоставленного имперского сановника непонятно кого и неясно откуда.