Если маг, даже очень сильный, в полную силу мог работать только со своей «родной» стихией, то «мобик» был способен сразу же после «огненной стрелы» выдать «ледяное копьё», «вихрь» или даже «ядро». Что существенно повышало атакующие возможности и создавало сложности для отражения ударов.
Но что гораздо важнее, заклинания уровня Ветерана или Мастера, в броне мог выдавать и Подмастерье — конструкты и проводимые каналы уже были реализованы посредством артефактов. Лишь бы только у него энергии на них хватало.
Но была у этого и обратная сторона. За огневую мощь и универсальность операторам приходилось платить очень высокую цену. Причём, не только во время боя, но и всю жизнь. Дело в том, что их развитие, как одарённых, проходило по совсем другим принципам. Развивался в основном лишь магический резерв одарённого и проводимость его энергоканалов. В ущерб всему остальному. Концентрация, контроль, работа с конструктами и прочие вещи — это всё на себя брал «доспех».
По сути, операторы «мобиков» являлись магическими калеками. Чрезвычайно могущественными в броне и почти неспособными на простейшие проявления магии без неё. В своё время, изучая этот вопрос, я ещё удивлялся — кто из одарённых способен пойти на такое? Отказаться от магии в обычной жизни, получив её возможность только в высокотехнологичных костылях. Это же… почти магическая кастрация!
Оказалось, очень даже много кто. И упиралось всё в деньги и возможности. Сразу после инициации, то есть пробуждения дара у юного мага, которая проходила в период с шести до десяти лет, требовалось способности развивать. Нужны были учителя, наработки по техникам, поддерживающие эликсиры, позволяющие ускорить процесс и снизить риск ошибки в построении энергоконтуров.
Всё это имелось у дворян. А у детей, рождённых вне кланов или просто небольших магических семей с историей — нет. И тогда перед ними (точнее, их родителями) вставал выбор. Запечатать доступ к источнику или получить образование по государственной квоте.
Последняя предполагала долгосрочный контракт с армией, полицией или одной из менее известных силовых структур, вроде Тайной Канцелярии или Охранки. И в половине случаев заканчивалась зачислением в учебные заведения, готовящие операторов. Для государства такие маги были гораздо более полезны: зависимые, управляемые и почти полностью безопасные без «мобильного доспеха». А с ним способные стоять против воспитанника клана, в которого было вложено огромное количество времени и сил.
— Что за модель у брони? — только уточнил я у итальянца. — Мне не нужна трёхметровая статуя во дворе. Соседи будут против.
— О, не переживайте, джоване конте! — рассмеялся тот. — Это городской «мобик», он прекрасно входит в дверные проёмы! «БЛУ-12», её ещё «блохой» называют.
Я кивнул. Скорее, полицейский вариант, чем армейский. Но обеспечивающий неплохую защиту, огневую мощь и мобильность именно в условиях плотной городской застройки.
— Мне подходит. Сегодня ваши парни готовы приступить к работе?
— Если вы готовы оплатить и сегодняшний день, то почему бы и нет? — хмыкнул капитан. — Смогут прибыть к вам уже через час.
Сначала я хотел было отказаться — платить за остаток дня не очень хотелось. С другой стороны, терять половину завтрашнего дня на прибытие и размещение бойцов, тоже. Поэтому согласно склонил голову. Пусть они уже завтра с утра будут готовы к тому, что я запланировал.
— Отлично! — в очередной раз сверкнул белой полоской зубов Луиджи. — Тогда займёмся бумагами. А, совсем забыл сказать! Минимальный срок найма даже в усечённом составе — семь дней.
— Конечно… — пришлось приложить усилие, чтобы скрыть досаду. План захвата Ремнева грозил пробить огромную дыру в моём небольшом бюджете. Но и выбора особого не было. — Неделя так неделя.
Как и обещал командир «Сломанного копья», трое его людей были готовы приступать к работе практически немедленно. Стоило нам только ударить по рукам, а мне — перевести на счёт отряда плату за первых наёмников на недельный контракт, как те явились в поместье. Сразу же, как туда вернулся я.
Внешне они не тянули на опасных бойцов. Немец больше походил на вечного студента: худой, какой-то, костлявый, с совсем невоенной причёской — светлые волосы были собраны в хвост на затылке. Павла можно было принять за офисного работника, у него даже животик небольшой имелся.
Исключением являлся лишь Стефан. Подтянутый, мускулистый, весь какой-то жизнерадостный и улыбчивый — не наёмник, а тренер по фитнесу. Если двое его коллег прибыли налегке, то он притащил с собой два здоровенных чемодана. Разобранный «мобильный доспех», как я понимаю.