— И в чём же он заключается, брат Хатберт? — ответ, как бы напрашивался, но нужно же поддерживать разговор. — Просвети меня?
— А ты в Творца веруешь? — подозрительно нахмурился он.
— Ну конечно, что за вопрос! — лишь бы только он не догадался проверить мою «веру» каким-нибудь догматом из святых для любого джассанца текстов. Поэтому я сразу же переключил фокус его плавающего внимания. — Но пастыри не всем говорят об истинном пути, лишь достойным.
— Конечно! — надулся от важности Кочевник. — Паства — лишь трава на ветру. Куда тот дует, туда она и клонится. Священство следит за их интересами и само определяет направление.
— Как это мудро! Так и должно быть. Так каков путь, брат Хатберт?
Тот ненадолго прикрыл глаза, словно бы вспоминая, после чего начал не говорит, а вещать. Встречал такую манеру у политиков и преподавателей, подобным образом выдают давно и прочно заученный материал, вроде лекций или программ.
Даже выражение лицо джассанца сделалось похожим на лекторское. Наверное, представлял себя за кафедрой, где рассказывал неофитам о преимуществах своей жизненной платформы.
— Когда наш Лист начал умирать, большая часть людей по всему миру смирилась — так или иначе. Но пастыри не сдались! Они искали ответ в священных книгах и нашли его. Ибо сказано: ищи и обрящешь! Вот пастбища тучные, населённые безбожниками, говорит Творец, их земли отдаю я вам! Всё, что увидят глаза ваши — дар мой!
Дальше он продолжил в том же духе примерно, перемежая полезные сведения с цитатами из священных книг. И потихоньку замысел джассанского руководства стал вырисовываться. Не сказать, что прямо неожиданный, но всё же от носителя культуры я слышал его впервые.
Брат Хатберт был прав — нельзя было их Кочевников так называть. То, что затеяли эти люди, имело другое определение — экспансия. И как-то же подвели под это теоретическую базу даже! Я в религиях родного мира плавал, как топор без ручки. Никто этот предмет не изучал уже многие годы — зачем? Но в Джассане, видимо, раскопали совсем уж древние тексты. И на их основе построили целую концепцию миграции.
Есть, мол, народ божий, у которого возникли проблемы. И безбожники, занимающие жизненные пространства, так необходимые избранным. Всего-то требуется — забрать нужное у тех, кто им владеет и отдать тем, кто на это имеет больше прав. Джассанцам, то есть. Причём, речь шла не только о Деносе. За сотню лет эти религиозные фанатики проникли уже в пять миров, два из которых уже начали перекраивать под свои запросы.
Точнее, фанатиками они не были. Паства, которая «как трава на ветру» — да. Эти верили истово и, без сомнений. Принимая переселение в другой мир и новое, молодое и здоровое тело, как награду за праведную жизнь. А вот лидеры, которых называли пастырями, скорее всего, в свой мистический трёп и сами не верили. Использовали, как инструмент управления обычными людьми.
Действовали они дерзко и агрессивно. В отличие от беззубого леновского Совета Координаторов, джассанский Ковчег Надежды не рассматривал случайные переходы как эффективную стратегию. Первой в новый мир отправлялась разведгруппа с одним Кочевником. Все менталисты — из рассказа Ремнева я понял, что это одна из причин, почему они так ополчились на неблинцев. Банальная конкуренция!
Так вот, разведчики занимали тела, так сказать, на общих основаниях. То есть те, что отдавал мир: умирающие и потерявшие волю к жизни. Но затем собирались в ячейку, проводили оценку ситуации и определяли ключевые цели. В смысле людей, которых нужно было заместить в первую очередь для дальнейшей успешной колонизации.
«Готовили» их разными способами, отдавая предпочтения наркотикам — этот бич имелся в каждом из миров. После чего связывались с базой и проводили Переход. Так, шаг за шагом создавали целую структуру из людей, которые не только обеспечивали прикрытие для вновь прибывших, но и имели серьёзное влияние на местные власти. Повторюсь — в двух мирах под ними уже находились не самые маленькие государства. Полностью управляемые джассанцами.
В некоторой степени их организационный подход даже восхищал. В смысле, он был абсолютно людоедским, бесчеловечным и аморальным, но всё же работал куда эффективнее, чем любой другой, использующийся другими городами. Джассанцам не приходилось, как остальным, проводить небольшие группы людей, которые рисковали выдать себя местным.
Нет, они действовали в промышленных масштабах: разведка, контроль, захват и только потом переселение обычных людей. Причём, насколько я понял из слов брата Хатберта, им это право ещё нужно было заслужить. Полностью посвятив свою жизнь церкви Ковчега Надежды, например.