Андрей открыл глаза и рассеяно оглядел две одинаково пустынные серые дорожные линии, расходящиеся в противоположные от стелы стороны. Полотно асфальта поблескивало пятнами луж, похожее на слежавшуюся тюленью шкуру. Право и лево. Восток и запад. Куда же ему идти? Он подошел поближе к перекрестку, бросил мимолетный взгляд на стрелу стелы, и задумчиво посмотрел по сторонам. Вроде бы, решение было вполне логичным: идти надо на восток, не даром же сержант упоминал в разговоре с Максимом Лососево. До поселка несколько километров, и, как полагал Андрей, найти военную часть в том районе особого труда не составит. А куда надо отдать диск с записью? Правильно, военным, молодец! Он задумчиво посмотрел направо, ощущая непонятную тревогу, как будто что-то было неправильно. Но что именно? Он еще некоторое время постоял, раздумывая. Чувство неправильности никуда не уходило (как он в тайне надеялся), поэтому, похоже, выбор оставался только один.
Самарин тяжело вздохнул, склонил голову. Как же ему не хотелось этого делать! Но надо было разобраться, идти вот так, ожидая неизвестно чего, ему вовсе не хотелось. Тогда уж лучше все бросить и вернуться в мертвый город, лежащий на горизонте. Так что если он хотел это сделать, то надо делать быстро, пока вся его решимость не ушла, как вода уходит в песок. Парень сцепил руки, плотно зажмурил глаза, сосредотачиваясь, а потом глубоко, полной грудью, вдохнул.
Андрей застонал, хрустнули костяшки побелевших пальцев, а глаза, такие убийственно чувствительные к свету, широко распахнулись. Ослабевшие ноги подкосились, и он упал на колени, содрав с них кожу (Андрей заметил сей факт только спустя час, во время привала). Он стал падать вперед, но инстинктивно успел подставить руки и так замер посреди дороги, похожий на странного, содрогающегося от боли мула. Широко раскрытые глаза уставились на стелу, возвышавшуюся над ним как карающая длань самого Господа Бога, но человек не видел ничего. Боль вгрызалась в сознание, затуманивая его, однако не закрывая увиденное. Самарин застонал, и с усилием, показавшимся ему титаническим, закрыл глаза. Боль стала ослабевать, и он благодарно всхлипнул, ощущая, как вместе с выдыхаемым воздухом уходят последние багровые всполохи, охватившие мозг. Андрей плюхнулся на пятую точку, прикрывая трясущимися руками слезящиеся глаза.
— Оно явно того не стоило, — прохрипел он и закашлялся. Теперь он знал, хотя прекрасно мог бы обойтись без этого.
Некоторое — довольно продолжительное — время он сидел на заднице, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце и размышляя, какой толк от уверенности в том, что та девушка ушла на восток, а двое мужчин — на запад. Что с того? Какая разница, пусть даже бы они друг друга поубивали, закопались в землю или вовсе улетели на небеса, как райские птички? Он слабо засмеялся, но почти тотчас снова зашелся в приступе глубокого кашля заядлого курильщика. Приоткрыл глаза, ожидая увидеть на ладони, прикрывающей рот, капельки крови, но ничего не заметил кроме грязи с асфальта и нескольких мелких камешков, вдавившихся в кожу. Андрей рассеяно обтер руку об штанину и медленно, осторожно, поднялся на ноги.
Самарин поднял голову и прищурился, глядя в ту сторону, куда ушли Максим и еще один, неизвестный ему мужчина. Они были в нескольких километрах от него, в каком-то здании. Андрей, конечно, мог узнать точнее, но как-то не очень хотелось. Да и не к чему; теперь, когда неприятное тревожащее чувство прошло, он понял: его волновало именно то, что группа, за которой он шел, разделилась. «Не то чтобы это как-то меняло мои планы, — мрачно подумал он, — так что не стоило и тратить силы». Девушка же добралась до места назначения на автомобиле, вместе с сержантом — теперь он знал и это. «Впрочем, — подумал Андрей, — хоть какая-то польза от идиотского поступка есть». Теперь он точно знал, где находится часть. Хотя было и еще кое-что, гораздо менее приятное и почему-то напоминающее о Горецке. Намек, засевший в голове как заезженная популярная мелодия. Он покачал головой, не понимая, что не так. В конце концов, Андрей принял единственное решение, доступное на данный момент: дойти до места и разобраться что к чему уже там. Действительно, какой еще мог быть выбор кроме как повторить недавний эксперимент, на память о котором осталось пятно грязи на заднице и пульсирующая в висках головная боль? Нет уж, благодарим покорно, лучше не стоит.