– Зря ты, эта зверушка посерьёзнее будет. У неё Сила пятнадцать и Ловкость такая же. Мало того, ладно, это тебе она всего по три хита сносит за укус, а мне уже десять. Что самое опасное, жаба совершает в самом начале одну атаку языком по цели, которую может потом с шансом одна вторая удержать в захвате. И если эта атака попадает, квакнуть не успеешь, как станешь проглоченной целью. Разве что если реакции хватит, за секунду, пока тебя тащат язык обрубить. Не помню, говорил или нет – неписей тут можно рубить по частям, и здоровья тогда уменьшается пропорционально. У лягушки язык – это десять хитов из ста. Учти, она как рыба удильщик раздувается и хоть слона заглотнёт, а проглоченная цель на десять секунд ослеплена и опутана, и получает десять урона кислотой каждую секунду вне зависимости от характеристик. Пока жаба не лопнет...
– Как жаба от жадности, – съязвил Вадим.
– Да ты не расстраивайся, у жабы может быть проглоченной только одна цель одновременно. И раз жаба раздулась, чтобы проглотить человека – от этого она лопается, через те самые десять секунд. Тем более жаба – не крокодил, и пока во рту добыча, нырять не может. Если напарник жабу убил, то проглоченное существо перестаёт быть опутанным и может высвободиться из трупа.
– Укус жабы, – захихикал Вадим. – Клыкастая жаба, которая тебя задушит. Интересно, а нашей бухгалтерше она не родственник случайно? По поведению очень похоже.
Впрочем, когда они отпрыгали ещё на десяток кочек вглубь болота и встретили первую жабу, сарказма у Вадима резко поубавилось. Нет, это действительно были лягушки. Вот только размером с хорошего борова, с полной острых зубов пастью. И длинный язык, заканчивающийся шипом: одна такая лягушка выстрелила языком в воду и чего-то поймала, затащив в пасть. Над болотом пронеслось басом могучее: «Ква-а-а!»
– Лягушки, – теперь голос Вадима звучал излишне мрачно.
– Да. Учти, они тип Амфибия, жаба может дышать и воздухом, и под водой. Так что если сразу не забьём, лучше отступать. Ну или поворачиваться спиной к спине и смотреть, откуда вынырнет. А ещё прыжок с места. Но у них и слабость ровно как и у настоящих. Тип зрения – пассивное, то есть они реагируют лишь на движение, и видят на ограниченное расстояние. Это змеи к нам позли сразу, как увидели.
– Выманивать будем?
– Да, только место надо поудобнее. В здешних болотах утонуть нельзя, так устроено.
– Но и купаться в грязи тоже приятного мало, если соскользнёшь.
Ближайшую к ним зверюгу обошли по дуге, вторую и третью лягушку тоже. Остановились, только когда нашлась подходящая кочка нужных размеров и с твёрдой поверхностью. Игровых монстров вокруг не наблюдалось, а прочая болотная живность как фоновый антураж их не трогала, сосредоточенно вылавливая друг друга в бочагах с водой.
– Как-то даже жалко стало пузатеньких зверушек, – Вадим присел на поваленное деревце, чтобы перевести дух и восстановить силы. – Как знать, может, у них авитаминоз? Вон какие бледные и зелёненькие, чего-то кушать пытаются. А мы тут с планами по их истреблению.
– Вечная проблема зоозащитника, который любит колбасу. Мы тоже кушать хотим.
Артём вернулся чуть назад к жабам, подхватил кусок травы с землёй и начал кидать в воду недалеко от самой крайней квакши. С третьего броска примерно определившись с расстоянием, стал попадать в бочаг, до которого лягуха не могла дотянуться языком, но ещё видела. Сообразив насчёт идеи, присоединился Вадим. И лягушка не выдержала. Прыгнула на соседнюю кочку, затем ещё на одну. Дальше Артём кинул ей в морду добытый из гадюки кусок мяса, который как раз имел уровень износа сто единиц. Раз это был уже игровой предмет, то лягушка могла с ним взаимодействовать. Ухватила языком... Тем самым лишившись дальнобойного оружия. И стразу, пользуясь опорой твёрдой земли, люди прыгнули на соседние кочки, а на зелёно-бурое раздутое тело обрушились удары меча и дубины.
С первого же удара мечом полоса жизни у жабы проседала сразу наполовину. На шкуре появилась глубокая рваная рана, из которой выступала кровь. С чего-то красная, но смеяться над недочётом разработчиков не было времени. Лягушка надула щёки – но поскольку на жале висел игровой кусок мяса, который сейчас в пасти и растворится только через десять секунд, а до этого считается «его жуют», то пользоваться своим дальнобойным оружием не могла, как и зубами. Нырнуть тоже не могла – она же переваривала захваченную цель. Пыталась атаковать когтистыми лапами, но не тут-то было. В обычном режиме эти тычки были вспомогательные и урона наносили мало, а люди не зря атаковали рядом с твёрдым островком – с него на кочку, ударил, оттолкнулся от кочки и сразу же обратно, не рискуя провалиться в воду и потерять мобильность. Наконец, зверушка тонко зашипела и лопнула, красиво расплескав во все стороны кровавые капли. Рядом остались валяться два куска мяса.