Глава 23: Письма Анны.
Утро встретило их вязкой, серой тишиной. Откровение, найденное в старой тетради, не принесло облегчения. Оно принесло опустошение. Виктор сидел за кухонным столом, как человек, переживший авиакатастрофу: живой, но не понимающий, как и зачем. Он машинально пил остывший чай и смотрел в одну точку. Его война закончилась, и на поле боя не осталось ни победителей, ни побежденных — только руины.
Анна Петровна двигалась по квартире бесшумно, как тень. Она больше не пыталась ничего запрещать. Она знала, что джинн выпущен из бутылки. В ее молчании теперь не было силы и протеста. В нем была лишь бесконечная, глубинная скорбь. Она была похожа на сейсмограф, который зафиксировал катастрофическое землетрясение и теперь замер, регистрируя лишь медленное затухание подземных толчков.