Глава 25: Потерянное поколение.
Пока в старой московской квартире вскрывали гробницы прошлого, в другом мире, на другом конце провода, жизнь текла по своим законам.
Егор Павлов, младший и почти забытый сын Виктора, сидел перед монитором в съемной комнате на окраине Воронежа. Комната была его вселенной. В ней помещалось все, что ему было нужно: мощный игровой компьютер, гудящий, как трансформаторная будка, мини-холодильник, забитый энергетиками, и кровать, на которой он только спал, изредка и урывками.
Внешний мир его не интересовал. Он был скучным, предсказуемым и требовал слишком много усилий. В мире онлайн-игры «Последний Рубеж», где он был известен под ником «Призрак-7», все было иначе. Там он был не просто Егором. Он был командиром элитного отряда космических десантников, героем галактики, грозой пиратов и спасителем угнетенных цивилизаций. Там у него были друзья, враги, цели и ежедневные квесты. Там его уважали. Боялись. Любили.
Ему было девятнадцать. Мать, третья и самая недолгая жена его отца, несколько лет назад уехала на заработки в Турцию, вышла замуж за владельца отеля и почти не звонила. Отец… Об отце он вспоминал только тогда, когда на карточку падали алименты. Он видел его в последний раз лет пять назад. Помнил только вечно насмешливый взгляд, запах табака и ощущение неловкости. Они были чужими людьми, случайно связанными одной фамилией.
Дед и бабушка были для него понятиями из области мифологии. Он знал, что они где-то есть, в Москве, но никогда их не видел. Он был побочной ветвью на генеалогическом древе, листом, который вот-вот оторвется и улетит по ветру, никем не замеченный.
Он не чувствовал себя одиноким. Он не чувствовал себя несчастным. Он вообще старался ничего не чувствовать. Чувства были багом в системе. Они мешали играть.
Телефон, лежавший на столе, завибрировал. Звонил отец. Егор сбросил звонок, не отрывая взгляда от экрана. Его отряд как раз штурмовал пиратскую базу на астероиде. На кону стояла редкая плазменная пушка. Это было важнее.
Телефон завибрировал снова. И снова. И снова. Отец был настойчив. Это было на него не похоже. Обычно он ограничивался одним пропущенным звонком в месяц.
— Да чтоб тебя, — прорычал Егор и, включив автопилот на своем виртуальном истребителе, все-таки ответил.
— Чего? — бросил он в трубку.
— Егор? Сын? — голос отца был странным. Хриплым и неуверенным. — Это я.
— Я догадался, — съязвил Егор. — У меня вообще-то определитель номера. Что случилось? Деньги кончились? До алиментов еще неделя.
— Нет. Дело не в деньгах, — отец замолчал, подбирая слова. — У меня… У меня отец умер. Твой дед.
Егор молчал, пытаясь осознать информацию. Дед. Какой-то абстрактный человек из Москвы, которого он никогда не видел. Умер. Ну, окей. Люди умирают. Это нормально. Это часть геймплея.
— И? — спросил он. — Мои соболезнования. Что дальше?
На том конце провода снова повисла пауза. Отец, кажется, не ожидал такой реакции.
— Я просто хотел, чтобы ты знал, — наконец сказал он. — Он был… непростым человеком. Но он был. И он был твой дед.
Егор закатил глаза. Началось. Нравоучения.
— Ладно, я понял. Спасибо, что сообщил. Мне тут как бы некогда, у меня рейд.
— Подожди! — голос отца стал громче, в нем прорезались какие-то новые, отчаянные ноты. — Я хотел… Я просто хотел сказать… Егор, мне жаль.
Егор замер. Вот это было действительно неожиданно. Его отец, вечный циник и насмешник, извинялся?
— За что? — спросил он с искренним недоумением.
— За все. За то, что меня не было рядом. За то, что ты не знал ни его, ни меня. За то, что ты растешь, как сорняк у дороги. Мне жаль, правда.
Егор не знал, что ответить. Это было похоже на скриптовый диалог из плохой мелодрамы. Он чувствовал себя неловко.
— Да ладно, забей, — пробормотал он. — Все норм.
— Нет, не норм, — упрямо сказал отец. — Я приеду. После похорон. Через неделю. Я приеду к тебе. Мы должны поговорить.
Приедет? Сюда? В его комнату, в его вселенную? Зачем?
— Не надо, — быстро сказал Егор. — У меня сессия скоро. Зачеты. Некогда.
— Я все равно приеду, — сказал отец. И в его голосе была такая стальная, незнакомая Егору решимость, что он понял — приедет. — До встречи, сын.
И он повесил трубку.
Егор сидел с телефоном в руке. Его истребитель в игре давно сбили. Рейд был провален. Соклановцы писали в чат гневные сообщения.
Но ему было все равно.
Слова отца, нелепые, сентиментальные, неуклюжие, почему-то зацепили его. «Растешь, как сорняк у дороги». Он никогда так о себе не думал. Но сейчас, когда это было произнесено вслух, он вдруг почувствовал укол обиды. И тоски.
Дед. Умер. Какой-то совершенно чужой человек, который почему-то имел к нему отношение.
Егор открыл браузер. Руки сами, почти бессознательно, набрали в поисковой строке два слова: «Дмитрий Павлов».
Нажал «Enter».
Результатов было немного. Некролог в какой-то ведомственной онлайн-газете. Упоминание в списке выпускников МВТУ 1954 года. Старая статья о молодых ученых, работающих в оборонной промышленности, с мутной, зернистой фотографией, на которой невозможно было разобрать лиц.
Ничего. Пустота. История человека, сведенная к паре ссылок.