Глава 56: Новая гравитация.
Утро после увольнения было похоже на утро после прыжка с парашютом, когда ты уже на земле, земля твердая, но тело еще помнит свист ветра и головокружительную пустоту. Марина проснулась в своей идеальной, холодной квартире, и впервые за много лет у нее не было плана на день. Не было совещаний, звонков, дедлайнов. Была только тишина и огромный, сверкающий огнями город за панорамным окном, который больше не был ее полем битвы.
Она сварила кофе, и его вкус показался ей другим — не горьким топливом для мозга, а просто теплым, ароматным напитком. Она сидела на своей дизайнерской, неудобной софе и смотрела на банку с черемуховым вареньем, стоявшую на столе. Этот маленький, несовершенный объект казался ей сейчас единственным настоящим предметом в ее квартире.
В десять утра она поехала в офис. Не потому, что передумала. А потому, что нужно было забрать вещи. И поставить точку.
Ее появление в стеклянном, гудящем, как улей, здании «Москва-Сити» было похоже на явление призрака. Секретарши на ресепшене смотрели на нее с испуганным уважением. Младшие юристы, встречавшиеся в коридоре, почтительно кивали и тут же отводили глаза, как будто боялись заразиться ее безумием. Слух о ее уходе уже разлетелся. В их мире это было равносильно социальному самоубийству.
Ее кабинет встретил ее молчанием. Идеальный порядок, стопка документов на столе, мигающий огонек непрочитанных сообщений на телефоне. Она подошла к столу, посмотрела на все это. И не почувствовала ничего. Ни сожаления, ни ностальгии. Только легкое удивление — неужели это и была ее жизнь?
Она не стала ничего разбирать. Она просто взяла со стола фотографию, где они с Ольгой, еще маленькие, стоят в обнимку. Вытащила из ящика стола несколько личных мелочей. И сунула руку в карман пальто, нащупывая гладкое, теплое дерево шахматного коня.
Когда она выходила, в дверях появился Холмогоров. Его лицо было бледным от гнева.
— Я хочу понять, — сказал он тихо, почти шипя. Он провел ее в свой кабинет и плотно закрыл дверь. — Я просто хочу понять. Зачем?
Он сел в свое огромное кожаное кресло, похожее на трон.
— Марина, мы строили эту империю вместе. С нуля. Через пять лет мы были бы номером один в этом городе. Ты была бы не просто партнером. Ты была бы легендой. Что могло быть важнее этого?
Марина села напротив. Она смотрела на него, и впервые видела не своего босса, не своего партнера, а просто несчастного, заблудившегося человека.
— Игорь, ты не поймешь, — сказала она спокойно.
— Я не пойму?! — он вскочил. — Я не пойму?! Я понимаю только одно: ты променяла все это, — он обвел рукой свой роскошный кабинет, вид на Кремль из окна, — на квартиру в хрущевке и байки сумасшедшего старика! Ради чего? Денег? Я предлагал тебе удвоить твою долю! Власти? Ты была бы у руля! Что?!
Марина молча достала из кармана деревянного коня и положила его на стол из красного дерева.
— Вот ради этого, — сказала она.
Холмогоров уставился на маленькую, темную фигурку. Он смотрел на нее несколько секунд. В его глазах было полное, тотальное непонимание. Как будто она показала ему артефакт с другой планеты.
— Что это? — прошептал он. — Какая-то секта? Тебя завербовали?
— Можно и так сказать, — усмехнулась Марина. — Секта под названием «семья».
Она встала.
— Прощай, Игорь. Желаю тебе стать номером один. Искренне.
Она вышла, оставив его одного в его кабинете, наедине с его империей и маленькой деревянной фигуркой на столе, смысла которой он никогда не сможет постичь.
Выйдя из здания, она сделала глубокий вдох. Воздух был морозным, колючим, но он был настоящим. Она снова позвонила домой.
— Алло, штаб, как обстановка?
— Все по плану! — ответил Егор. — Отец нашел в архиве деда какие-то расчеты по гравитационным волнам. Говорит, что если бы дед это опубликовал в свое время, то Нобелевку бы дали не американцам, а ему. Сидит теперь, проверяет. Сказал, что мы с ним на пару напишем статью. Представляешь? Я! И статью по физике!
Марина рассмеялась.
— Конечно, представляю. Ты же у нас теперь главный по квестам.
— А у тебя как? — спросил он.
— А я свой главный квест только что завершила, — ответила она. — Уволилась.
— Круто! — искренне сказал Егор. — Это был правильный ход. Что дальше?
— А дальше, — сказала Марина, глядя на проносящиеся мимо машины, — я пока не знаю. Наверное, просто буду жить.