Глава 59: Первая кровь.
Юридическое рождение Фонда оказалось делом куда более прозаическим и изматывающим, чем его эмоциональное зачатие. Мир бумаг, справок, очередей в налоговой и нотариальных контор встретил Марину своей привычной, тупой и вязкой враждебностью. После высот корпоративного права, где она привыкла решать вопросы одним звонком, эта битва с рядовой бюрократией казалась унизительной.
Но теперь у нее была другая мотивация. Она сражалась не за проценты по сделке. Она сражалась за «Антарес».
Она сняла небольшую квартиру рядом с домом, чтобы не мешать своей «команде», и ее временное жилище превратилось в полевой штаб. Она спала по четыре часа, питалась кофе и бутербродами, и ее единственным развлечением были вечерние визиты «домой», на планерку.
Там, в старой квартире, кипела совсем другая жизнь.
Виктор и Егор с головой ушли в свой проект. Они работали как единый организм. Виктор генерировал идеи, вспоминал забытые формулы, рылся в справочниках деда. Егор тут же облекал это в плоть трехмерных моделей и программных кодов. Они спорили до хрипоты, чертили на всем, что попадалось под руку — на салфетках, на обратной стороне счетов, на старых газетах. В этих спорах не было ничего от их прежних, мучительных отношений. Это был чистый, азартный, радостный спор двух коллег, увлеченных одной идеей.
Анна Петровна, их «главный архивариус», тоже нашла себя. Она с методичностью и педантизмом, которые, видимо, были фамильной чертой Павловых, разбирала архив. Она раскладывала письма по датам, фотографии — по событиям, документы — по темам. Она создавала картотеку. Бумажную, настоящую, с ящичками и карточками, написанными ее аккуратным, бисерным почерком. Это была ее форма любви. Ее способ навести порядок в хаосе прошлого.
Ольга из Берлина стала их главным «внешним агентом». Она забросила свои инсталляции и с головой ушла в поиски. Она писала запросы в архивы Праги, Будапешта, Варшавы — везде, где бывал на конференциях ее дед. Она находила людей, которые его помнили. Ее электронная почта была завалена сканами старых фотографий, обрывками воспоминаний, новыми ниточками, которые тянулись в разные концы Европы.
Иногда по вечерам они устраивали видеоконференцию. На экране ноутбука появлялось лицо Ольги, взволнованное и счастливое.
— Нашла! — кричала она. — Он в Праге в восемьдесят первом не только в шахматы играл! Он там встречался с одним чешским астрофизиком, диссидентом, которого потом выслали из страны. Они обсуждали квазары!
А Виктор, слушая ее, качал головой и бормотал: «Вот хулиган…».
Марина смотрела на них и понимала, что их Фонд уже работает. Он еще не зарегистрирован, у него еще нет счета в банке, но он уже существует. Он существует в этих их общих делах, в этих звонках, в этих вечерних посиделках на кухне.
Через месяц бумажной войны Марина получила документы. Фонд поддержки науки и сохранения наследия имени Д.А. Павлова был официально зарегистрирован. Это была первая победа. Первая кровь.
Она принесла домой увесистую папку с уставом, свидетельством о регистрации, печатью. Она положила ее на стол в кабинете, рядом с чертежами «Антареса» и шахматной доской.
— Ну вот, — сказала она. — Мы есть.
Они стояли вокруг стола и смотрели на эту папку. На сухие, казенные бумаги, которые были результатом их общей боли, их общих поисков и их общей надежды.
— Надо отметить, — сказал Виктор.
Он достал из шкафа бутылку коньяка, которую, кажется, не открывали со дня его совершеннолетия. Разлил по маленьким рюмкам.
— За него, — сказал он, поднимая свою рюмку.
— За нас, — сказала Марина.
— За квест! — сказал Егор.
— За жизнь, — тихо сказала Анна Петровна.
Они выпили. Коньяк был терпким, старым, с привкусом пыли и времени.
В этот момент у Марины снова зазвонил телефон. Это был Сомов.
— Марина Викторовна, — сказал он. Его голос был необычно торжественным. — Я закончил.
— Что закончили? — не поняла она.
— Книгу. Рукопись. Я хочу, чтобы вы прочитали ее первыми.
Это был второй, главный результат. Их история была написана. Она перестала быть их личным делом. Она была готова выйти в мир.
— Привозите, — сказала Марина.
На следующий день Сомов привез толстую, увесистую пачку листов, распечатанных на принтере. На титульном листе было написано:
Эдуард Сомов.
Ход конем. История одного интеллектуального сопротивления.