Это приводит Степана в ярость. Улучив момент, он перехватывает руку с оружием, и швыряет террориста через себя. В итоге террорист летит в одну сторону, а нож в другую.
Однако террорист быстро вскакивает на ноги, и снова атакует своего противника.
Теперь Степан хладнокровен, если это выражение уместно в применении к нему. Его эмоции зашкаливают, но сердце бьется ровно. Он практически не дышит, полностью контролируя свое тело.
Главы 5 - 6
Глава V
Главарь террористов тоже, похоже, запрограммирован так, чтобы не испытывать усталости. Иначе, как объяснить то, что он с невероятным упорством атакует Степана снова и снова. А ведь после падения на такой твердый пол, очень трудно подняться, сохраняя силы.
Террорист вскакивает в очередной раз, и тогда Степан расправляется с ним настолько легко и элементарно, что такое возможно разве лишь только в кино. Он просто выхватывает у себя сзади из-за пояса пистолет, и почти в упор стреляет в голову главаря. Тот даже не пытается увернуться, и падает на пол с дыркой во лбу.
Все, бой закончен. Завершено и задание. Все террористы мертвы, заложник жив, и по-прежнему сидит посреди комнаты на стуле.
Степан разводит руки в стороны.
– Ну все, - говорит он. – Плохие парни мертвы, игра окончена.
Да, ключевое слово здесь «игра». Поиграли Панов и его команда, и хватит. Пора и честь знать. Он победил. Вот только к чему все это? Порезы продолжали кровоточить, и болеть. Ну, ничего, сейчас с него снимут эти очки, и раны, как и боль, полностью исчезнут.
– Эй, где вы там? – позвал он в «иное измерение». – Меня кто-нибудь слышит?
И тогда послышался голос Панова.
– Тест завершен, задание выполнено.
Ага, значит, слышат. Задание выполнено, стало быть, ему зачет. Вот только как снять эти очки? Он поднес руку к лицу, но ничего не нащупал. В виртуальном мире на нем не было никаких очков. Так, великолепно, но как же ему выйти отсюда?
Пока Степан размышлял над этим вопросом, все окружающее внезапно исчезло, и он оказался в полной темноте. Подняв руки, он еще раз ощупал свою голову, и на этот раз нащупал на ней очки виртуальной реальности. Так, стало быть, все управляется дистанционно, и, оказавшись в виртуальности, человек не сможет самостоятельно выйти из нее.
Степан снял очки, и увидел себя в подвешенном состоянии, болтающимся в этом странном сооружении, похожим не поймешь на что. Возле него крутились лаборанты, а напротив стояли Виктор Панов, Савелий Виноградов и Надежда Ломакина.
Лаборанты принялись освобождать Степана из его оков. Оказавшись снова на полу, Рогожин почувствовал, что у него слегка подкашиваются ноги. Видимо, за то короткое время, что он был в подвешенном состоянии, он слегка отвык от силы тяжести.
– Что показывают приборы? – спросил Панов у одного из лаборантов.
– Сами взгляните, - отозвался тот. – Пульс шестьдесят ударов в минуту. Как часы. Давление идеальное. Он даже не вспотел, и его дыхание абсолютно ровное.
– Вижу, - кивнул Панов, глядя с видом удовлетворения на шкалу.
Степан повертел в руках очки виртуальной реальности. Интересно, а как выглядел он все это время со стороны? Должно быть, болтался в этом устройстве, размахивая руками и ногами. А, может, все происходило исключительно в его голове, так сказать, на подсознательном уровне.
Ощупав себя, Степан убедился в том, что все его порезы исчезли. Но фантомная боль по-прежнему еще присутствовала. Хотя ощущалась значительно слабее.
Он оглядел присутствующих.
– Ну что, я выполнил задание? Прошел ваш тест или провалил его? Все террористы мертвы, директор спасен.
Степан подумал, что это, в общем-то, не совсем верно, поскольку далеко не все террористы мертвы. Некоторые из них просто находятся в отключке. Да, но какое это имеет значение, главное директор спасен, а главарь уничтожен. И вообще, это все не на самом деле, а всего лишь иллюзия. А вот, интересно, если бы он убивал по-настоящему, он бы так же не испытывал никаких угрызений совести?
Видя, что ему никто не отвечает, Степан повторил свой вопрос.
– Так я прошел этот экзамен? Правда, я не знаю, для чего все это было нужно. Если вы хотите, чтобы я поступил на службу в отряд по борьбе с терроризмом, то я сразу вам скажу, что не гожусь для этой цели. Такое не для меня.
– А защищать слабых, тех, кто нуждается в помощи? – тихим и спокойным голосом спросил Панов. – Такое для тебя? Смог бы ты пойти на защиту слабых? Или, скажем, перефразирую, на что ты готов пойти ради спасения беззащитных?