– Но вы же сами мне сказали, что это террористы, - беспомощно сказал Степан.
– Совершенно верно, сказал, - подтвердил Панов. – И ты поверил мне на слово. Не стал требовать доказательств того, что тебя отправили именно к террористам. А вообще, ты не заметил нелепость всей обстановки? Почему десять террористов захватили какой-то там офис? Ради чего? Чтобы потребовать за директора выкуп? Это слишком мелко. И слишком много террористов чтобы делить на всех выкуп. И потом, видишь ли какая история. Тот, кто посылал этих людей для захвата директора, предупреждал их о том, что защищать его будут террористы, покрывающие его преступления. А поскольку ты был тем, кто пытался им помешать, стало быть, в глазах этих людей в черном, ты и был террористом. И они отдали свои жизни за то, чтобы так называемый директор получил по заслугам. Видишь, как теперь меняется ситуация, как изменилось положение вещей?
И Панов победоносно посмотрел на Рогожина.
– Твое лицо характерно выражает, что ты это понимаешь. Ты в растерянности, ты глубоко возмущен и испуган тем, что ты из героя в одночасье превратился в преступника. Из борца с терроризмом в террориста.
– Это что, философский вопрос на засыпку? – спросил Степан.
– Нет, это все к тому, что понятия добра и зла – вещи крайне относительны. И победить зло невозможно, встав под то или иное знамя, и объявив злом тех, кто находится под другим знаменем, по другую сторону баррикады. Вот именно поэтому организация «Покров» является интернациональной, и действует, не разделяя человечество на своих, и на чужих. Существует множество государств на земном шаре, но ни одно из них не является ни добром, ни злом. Есть только человеческое безумие, которое и создает такие вот псевдо-границы между добром и злом, в итоге просто разделяя людей на враждующие лагеря.
Степан выглядел подавленным и растерянным.
– Вот видишь, как опасен фанатизм, когда человек слепо доверяет своему начальству или своим вождям. Ты уже больше не чувствуешь себя героем, как это было пару минут назад. Твой взгляд на события поменялся кардинальным образом?
Панов улыбнулся какой-то отеческой улыбкой.
– Ну, и наконец, третий вариант. Что если захват директора в заложники затевался ради того, чтобы убить тебя?
– Меня? – искренне изумился Степан. – А я-то здесь каким боком? То есть я имею в виду, кто я такой, чтобы террористы или спецслужбы хотели убить меня? Я вообще оказался в этой истории совершенно случайно.
– Ты так думаешь? Ты человек со сверхспособностями, и таких людей очень мало на земном шаре. Но если вас всех собрать вместе, то вы составите весьма внушительную армию, равной по могуществу которой не будет в мире.
– То есть меня хотели захватить, чтобы использовать в своих целях? В интересах чужого государства?
– Или уничтожить, как представляющего мировую опасность, - сказал Панов.
– Но кому, такие как я, могут угрожать?
– Тому, кто боится вашего доминирования. Все необъяснимое, все, что не укладывается в общепринятые понятия, вызывает страх. А значит, потенциально опасно. Стало быть, от потенциальной опасности проще всего избавиться заблаговременно, нежели же ожидать, когда угроза проявит себя. И потом, как ты, наверное, понимаешь, есть те, кто отчаянно пытается нам противодействовать. Если мы хотим баланса и гармонии, то есть и те, кто желает прямо противоположного. Доминирования и контроля определенного этноса. И если мы хотим собрать воедино всех индиго и прочих людей с паранормальными способностями, чтобы поставить их во главе рода человеческого, то наши противники хотят, чтобы все продолжало катиться по наклонной.
– Но каким образом мы можем предотвратить гибель человечества? – спросил Степан.
– Не вы, - спокойно ответил Панов. – А индиго.
– А… - Степан осекся. – Так, значит, я не индиго?
– Нет, не индиго, - последовал лаконичный ответ.
Степан поморгал глазами.
– Тогда кто же я?
– Ты – человек со сверхспособностями. Таких тоже мало. Но это совсем другие свойства.
– Так, - протянул Степан, окончательно сбитый с толку. – Тогда зачем же вам я?
– Чтобы защищать индиго. Ты – кандидат в хранители. И это был тест на твою пригодность.
Теперь Степан был удивлен по-настоящему. Оказалось, что существует целых две категории людей со сверхспособностями. Одни индиго, якобы способные перевернуть мир, а другие хранители, которые, как следует из самого названия, нужны для того, чтобы охранять этих самых индиго.
– Вижу, ты совсем сбит с толку, - заметил Панов. – Попробую разъяснить. У тебя великолепные бойцовские качества. Точно такие же, как и у Савелия с Надеждой. Индиго же иные. У них по-другому устроен внутренний мир. Но только они способны повести человечество в совсем другое русло. И благодаря им человечество сможет приобрести совсем иные качества. И вот это как раз и есть то самое, чего панически боится проект «Контроль».