Степан промолчал. Нельзя сказать, что слова Панова убедили его, но было в них что-то разумное. Относительность добра и зла он осознал уже давно, и это только усложняло взгляд на проблему. Все выглядит гораздо проще, когда делишь мир на черное и белое. А как победить зло исходя из позиции относительности, он не понимал. Все становилось абстрактным, и опять же сводилось к банальному: кто сильный, тот и прав. Организация «Покров» не казалась ему способной противостоять хоть чему-нибудь. Можно сказать, что всю человеческую историю идет борьба добра со злом. А в итоге победитель всегда, почему-то, в глазах проигравшего, выглядит олицетворением зла.
Дракон пал, да здравствует новый дракон, вспомнилась Степану древняя китайская пословица. Сколько уже в истории человечества было таких вот строительств светлого будущего. А в итоге все всегда заканчивалось полным крахом. Светлое будущее нельзя создать в одиночку, к нему необходимо стремится сообща всем миром. Но человечество вовсе не желает действовать сообща, и продолжает делить всех на своих, и на чужих, на друзей, и на врагов.
Все эти разговоры о том, что нужно победить зло в самом себе, тоже стоили не большего. Об этом говорят мудрецы издревле, но воз и ныне там. Да и сам Панов все ходит вокруг, да около. Он ничего не говорит о стратегии и методах «Покрова», и получается только одна демагогия, которая годится только для выступлений с трибуны.
– Вы все это мне рассказали, показали так многое, - осторожно заговорил Степан. – По сути, вы же раскрыли мне все свои тайны. И, тем не менее, я вовсе не давал вам своего согласия на сотрудничество с вами. Означает ли это, что я не выйду отсюда, пока не дам вам клятву верности или еще что-нибудь в этом роде? Или же, по выходе отсюда, вы мне сотрете память, и я никогда не вспомню, что был у вас?
– Нет, - покачал головой Панов. – Никакое стирание памяти тебе не грозит. И никто убивать тебя не собирается, как и держать здесь насильно тоже.
– Вот как? – слегка удивился Степан. – Вы хотите сказать, что выпустите меня отсюда на все четыре стороны.
– Именно.
Степан воззрился на Панова.
– Это откуда же мне такое доверие?
– А все очень просто, тебе просто некуда идти.
– То есть как это некуда? – удивился Степан.
– Очень просто. Тебе остается либо прозябать всю свою жизнь так, как ты ее прозябал до сих пор, либо присоединиться к нам. Стать одним из тех, кто может оказаться у истоков нового мира. Разве не об этом ты всегда мечтал?
Степан недовольно нахмурился, и посмотрел на Панова.
– Я вижу, вы слишком многое обо мне знаете, - произнес он.
Панов встретил взгляд Степана, и ответил:
– Мы знаем о тебе гораздо больше, чем ты сам. Поскольку мы уже давно за тобой наблюдаем, и ведем учет всей твоей жизни. Ты – боец. И ты сам это знаешь. Природа наделила тебя всеми свойствами идеального бойца. Но не для того, чтобы зарабатывать деньги на ринге, не для того, чтобы участвовать в уличных драках. Ты создан для большего, гораздо большего. У тебя все свойства хранителя. А хранители охраняют индиго, тех, кто предназначен для того, чтобы вести человечество в будущее. И ты нужен им. Осознай это, и ты поймешь, что у тебя нет иного пути, кроме как присоединиться к нам.
– Чтобы покрывать индиго? – после короткой паузы произнес Степан.
– Да, именно так, - подтвердил Панов.
– Но вы же сказали, что все индиго мертвы.
– Нет, не все. Кое-кого нам удалось спасти.
Панов вздохнул.
– Ладно, здесь не самое лучшее место для подобных разговоров. Пойдем.
И он вывел Рогожина из зала. Потом они снова поднялись куда-то на лифте. Надежда Ломакина и Савелий Виноградов сопровождали их. Они вошли в какую-то комнату, похожую на офис.
– Я думаю, что тебе стоит познакомиться поближе с остальными хранителями, - сказал Панов. – Я оставляю вас наедине.
С этими словами Панов вышел из комнаты, и прикрыл за собой дверь.
Степан почувствовал неловкость. Лишь только сейчас он получил возможность разглядеть хранителей как следует. Савелию было на вид лет тридцать пять, но Степан не заблуждался на этот счет. Внешность могла быть обманчивой. Он знал, как выглядит он сам, и был тому примером. Ничего необычного в Виноградове не было, ни красавец, и не урод. Темные волосы, карие глаза, ростом примерно метр восемьдесят, среднее телосложение. Словом, таких мужчин можно встретить на каждом шагу.