Степан натянуто усмехнулся.
– Так я еще мог представлять для них опасность?
– О, ты даже не представляешь какую.
Панов повернулся к индиго.
– Все ли согласны с мнением Андрея? – спросил он. – Все принимают Степана?
– Принимаем, - послышался ответ группы.
Прямо настоящие смотрины какие-то, с невольной неприязнью подумал Степан. Ему совсем не нравилось чувствовать себя как на торгах работорговцев. Почему-то именно такая ассоциация возникла в его голове.
– Прекрасно, - удовлетворенно произнес Панов, и посмотрел на Рогожина. – В таком случае, оставляю вас наедине. Думаю, вам будет так удобнее узнать друг друга получше.
И Панов шагнул к двери.
– Эй, погодите, - запоздало крикнул ему вслед Степан, но Панов уже закрыл за собой дверь. Степан повернулся к индиго. Чувство что он на торгах на рабовладельческом рынке сменилось ощущением, будто бы он попал на зону, где его встречают зеки. Однако надо признать, что стоящие перед ним индиго вовсе не походили на зеков, хотя могли быть ничуть не менее опасными, чем они. А, может, даже более опасными. Намного больше.
В воздухе повисла неприятная тишина, во время которой индиго продолжали рассматривать Степана. А Степан, чувствуя, что должен прервать это неловкое молчание, не знал, что и сказать. Во взглядах индиго не было ничего враждебного, но не было в них и в дружественности. Они смотрели на чужака с полным равнодушием, не испытывая к нему ни малейшей симпатии. Во всяком случае, ничего похожего их лица не выражали.
Словно новый учитель перед классом учеников, пронеслась в голове Степана новая ассоциация. Наверное, его и в самом деле можно сравнить с новым учителем.
– Что ж, - произнес Степан, чтобы прервать затянувшееся молчание. – Как вам уже сказали, меня зовут Степан Рогожин, и я…
С его губ едва не сорвалось слово «учитель».
– И я ваш новый хранитель.
О, Господи, знать бы еще, что это означает.
Он снова оглядел присутствующих, ожидает увидеть оживление на их лицах, но те продолжали выражать полную бесстрастность. Индиго смотрели на Степана, словно ожидая продолжения. И это окончательно сбило с толку Рогожина.
– Я вижу, что я вам не нравлюсь, - произнес он.
И тут заговорил один из индиго.
– Не берите в голову. Вы всего лишь хранитель, и не обязаны лезть из кожи для того, чтобы нам понравиться. И вам вовсе не нужно нам что-то доказывать.
Главы 9 - 10
Глава IX
Вот так состоялось первое знакомство Степана с индиго. Начало, надо признать, было обескураживающим, и Рогожин ожидал чего-то большего. Но он понял, что отступать теперь уже было поздно.
– Гм, - произнес Степан в раздумье. – Прекрасно. Значит, я не должен пытаться вам понравиться, не должен ничего вам доказывать. Может, в таком случае, скажете, что я должен делать?
– Разве вы сами этого не знаете? – удивилась одна из женщин.
– Честно говоря, я имею об этом весьма смутное представление. Виктор Панов встретил меня на улице, и сказал, что я подхожу на роль хранителя. Конечно, наша беседа была более долгой и не такой простой, но суть, пожалуй, можно свести к этому.
Женщина кивнула.
– Понимаю. Но это так же означает, что вы обладаете определенными способностями, которыми не обладает большинство людей.
– Да, это так. Но, прежде чем вдаваться в такие подробности, может быть, мы все-таки познакомимся? Мое имя вы уже знаете, а как зовут вас?
И индиго представились. Их было восемь, и всех сразу Степан не смог запомнить. Мужчину, который смотрел ему в глаза, звали Андрей Храмов, и им, почему-то, Степан заинтересовался больше остальных.
– Ну, вот мы и познакомились, - сказал Рогожин. – Так как же мне с вами себя вести?
– Очень просто, как с обычными своими подопечными. Вы наш охранник, а мы те, кто находится в золотой клетке. Так, пожалуй, будет лучше всего охарактеризовать место, в котором нас держат.
Степан невольно огляделся по сторонам. Что ж, это подземелье, действительно, походило на золотую клетку. Впрочем, особого «золота» он так и не увидел.
– Понятно, - рассеянно произнес он. – Но кто вы? Что представляете собой? Почему такая суета вокруг вас? Что в вас такого особенного?
И сказав это, Степан вдруг осознал, что сморозил чушь. По крайней мере, это выглядело с его стороны некорректно, и индиго вполне могли обидеться. И, судя по их лицам, обида действительно была. Чтобы загадить впечатление, он попытался исправиться.
– Вы простите, но все, что я о вас знаю, это только то, что в девяностые годы рождалось некоторое количество детей, отличающихся в своем развитии от остальных, и их назвали дети индиго.